Начинается с зевка и сонливого взгляда, затем она заваливается вбок, но Степан бережно опускает ее голову на стол.
Гости один за другим засыпают. Лена чуть не падает со стула, я подхватываю ее за плечи и осторожно придерживая, кладу грудью на скатерть.
Когда начинают засыпать и охотники, Гризли широко зевает, почмокивает языком и откидывается назад, выдав громкий медвежий храпак. Камила делает это менее демонстративно. Просто закрывает глазки и опускает подбородок на пышную грудь. Я тоже просто закидываю голову на спинку стула, следя через полуприкрытые двери за входом.
Степан же держится до последнего и в итоге не притворяется спящим. Верно решает, что это будет излишним. Пентобарбитол все равно его ослабит прилично, и баро должен это понимать.
Я слежу за холлом, но Ловари заявляются со стороны кухни. Трое мужчин. Один широкоплечий и мускулистый, как живая оболочка Т-800. В ухе качается огромная золотая серьга. Сам баро собственной персоной. Наркоторговец уже врубил усиление физика.
Я быстро сканирую сознание баро.
Свежие щиты в наличии. Он подготовился перед нападением. Но почему учел телепатию? Не знал, с чем столкнется, поэтому решил обезопасить себя от всего подряд? Осторожный бандит.
Петша смотрит на отца и плачет.
— Папочка! — рыдает он, вытирая призрачные сопли. — Забери меня отсюда!
Хе, а еще вчера цыган предлагал батину жизнь в обмен на свою.
«Ничего, скоро он к тебе присоединится».
— Рамир…трусливая паскуда… — протягивает Степан ослабленным голосом. Он трясет головой, силясь прогнать сонливость.
Майору действительно нелегко. Хоть и Мастер, но снотворного выпил немало. — Зря ты приперся…жить тебе немного осталось… надо было сбежать…
— Да конечно, гребаный царский! — хохочет баро, уперев мощные руки в бока. — Посмотри на себя, русский! Ты сейчас свалишься со стула! Неважно, как хорошо ты владеешь Даром! Сейчас тебе не удастся сосредоточиться, твои рефлексы снижены! Я придушу тебя как цыпленка! А мои парни позабавятся с твоей невестой! Для меня же она слишком стара, — он осматривает гостей, взгляд мужчины задерживается на откинувшейся Камиле, затем он замечает рядом с брюнеткой другую красавицу — Кармелиту.
Черные брови цыгана взлетают вверх. — И эта сука здесь⁈ Потаскуха! Предала своего баро, значит!
— Она… всего лишь гостья… — с трудом выговаривает Степан, просто чтобы потянуть время.
Рамир понимающе кивает:
— Трахал уж ее? Привязался, да? — с бешенством баро смотрит на царского охотника.