В кабинет вошел Глеб Бейбарсов, а через пол, прямо через турецкий ковер, просочились поручик Ржевский с Безглазым Ужасом. Ужас выглядел хмурым, но вменяемым. Он не заливал пол кровью и не гремел цепями. Даже голова у него была скучно и правильно нахлобучена на положенном месте. В общем, тоска зеленая, как все благонадежно.
– Я нашел его в подвале! Убедил прийти сюда! Это было нелегко! Я убил на это вагон дипломатии и три тележки такта! Я совсем без сил! – с энтузиазмом завопил Ржевский.
– Что ты несешь? Ты встретил меня только что! Мы с тобой даже не разговаривали! – проскрипел Ужас.
– Ну и что? Преувеличение своих заслуг – основа всякой интеллектуальной деятельности, – бодро заявил Ржевский.
– Продолжим разговор про то, что творится в Тибидохсе! – небрежно сказал Шурасик, поджимая ноги и садясь по-турецки. – Я решил эту задачу потому, что искал решение не там, где его искали все. Все, включая Абдуллу, рылись в старом книжном хламе и в свитках, прочитывая сотни никому не нужных заклинаний! Но где они брали эти свитки? На стеллажах высшей магии, современных пророчеств и прочая-прочая-прочая! А куда пошел я? В самый что ни на есть банальный отдел магической географии!
Тибидохский отличник с интересом уставился на свои руки.
Должно быть, успел уже слегка отвыкнуть от них.
– Блин… Этот кретин грыз мои пальцы! Он теперь со мной никогда не расплатится! – пробурчал он.
– Шурасик! Эй! Продолжай!
– Ладно, ладно! Знаете ли вы, что Буян – это не одинокий остров, невесть откуда взявшийся посреди океана, а лишь самый большой остров из целой группы древних магических островов? Если посмотреть на карту тысячелетней давности – не на лопухоидную, разумеется, – видно, что к материку примыкает нечто вроде змеиного скелета.
Сам скелет идет по морскому дну, а каждый выступающий позвонок – остров. Наш Буян – самый дальний остров от материка. Он – голова этого древнего змея.
– Ты думаешь, это действительно окаменевший змей? – спросила Пипа.
– Вообрази. Этот змей был последней ставкой хаоса, тогда еще не заточенного за Жуткими Воротами, разобраться с древними богами, – сказал Шурасик.
Он щелкнул пальцами, и на ладони у него материализовался тарантул. Коснувшись тарантула перстнем, Шурасик превратил его в свою записную книжку.
– Пара цитат из Плиния Магнуса, древнего историка, который пишет о временах еще более древних, – листая страницы, сообщил он. – Ага, вот!"
"«Разверзлась пучина океанских вод. Громадная волна прокатилась по суше от края и до края. И треснуло дно.
