Действие одурительного мяча, на которое она очень надеялась, закончилось, едва Кенг-Кинг увидел ее. Зрачки дракона сузились. Взгляд стал пустым и сосредоточенным. Это были верные признаки ярости. Таня даже обернулась – уж не летит ли за ней Гоярын? Нет, Гоярын спокойно и плавно планировал на другом конце поля. Значит, ярость Кинга явно была вызвана не присутствием другого дракона.
Интуиция – первое чувство, которое начинают развивать в каждом способном маге. Недаром все преподы любят повторять фразу Аскольда Великого, Третьего князя Чар, сказавшего: «Белый маг, не доверяющий своей интуиции, живет до первой встречи с темным магом».
Вот и теперь интуиция подсказывала Тане, что с Кенг-Кингом что-то неладно, что надо разворачивать контрабас. Однако в данном случае Таня наступила своей интуиции на горло. Главный мяч игры в ее руках, а раз так, то лучше погибнуть, чем отказаться от шанса.
«Нельзя топтать свою удачу, или твоя удача начнет топтать тебя», – пробурчала Танька себе под нос и, пригнувшись к контрабасу, атаковала Кенг-Кинга по дуге.
Маневр заключался в том, чтобы заставить его выдохнуть пламя издали. А когда дракон промахнется, сильно и точно бросить мяч.
Однако Таня не учла, что ее контрабас, поврежденный магией Кэрилин Курло, уже не так повинуется ей, как прежде. Оттолкнувшись крыльями от упругого воздуха, Кенг-Кинг распахнул пасть и выдохнул струю огня. Это была не просто струя пламени или дальние огненные плевки, по яркости которых знатоки определяли, сколько ртути дали дракону перед матчем и не добавляли ли к ртути запретную серу.
Это был огненный вал – сама смерть, ослепившая даже зрителей, не успевших прищуриться. Английский дракон не просто дышал огнем, он испепелял, он убивал… Поняв это, Таня попыталась увеличить скорость, но контрабас тормозил, и она опоздала. Хотя самое сильное пламя прошло гораздо ниже, его край обжег Тане руку от локтя и до плеча. Комбинезон в этом месте вмиг прогорел и свернулся. Не помогла даже патентованная противоожоговая мазь Ягуна, которую тот, разочаровавшись в каталогах, величайшими трудами доставал у какой-то лысегорской ведьмы, приторговывавшей запретными штучками.
Таня схватилась за мяч, намереваясь швырнуть его в драконью пасть, с шипением втягивающую воздух для нового огненного залпа, но едва не потеряла сознание от боли. Нечего было и думать о том, чтобы бросить мяч. А раз так – приходилось сближаться, сближаться, даже зная, что расстояние слишком велико.
