Пойти же на фальсификацию судьям мешало дымящееся ядро Клоппика, будь неладен этот малютка.
– Ну как, ничего? – кривя край рта, спросил Бессмертник Кощеев.
– Ни одной зацепки. Этот способ использовали еще тени! – пискливо пожаловался Калиостров.
– А, тени! Лично я не удивлен. Это та самая сборная, которая в полном составе погибла в полуфинале после неудачного столкновения с саламандровым драконом, – вспомнил Тиштря.
– А кто был судьей на том матче? Не ты, Тиштря? У кого хватило ума выпустить на поле дракона этой породы? – удивился Графин Калиостров.
Тиштря очень возмутился и заявил, что он тут ни при чем. Он тренер, стал судьей недавно и не собирается брать на себя чужие ошибки. Бессмертник Кощеев кашлянул в кулак. Саламандрового дракона подсунул теням он, но не собирался об этом распространяться.
Обездвиживающий мяч уходил короткими рывками, то и дело меняя направление. Таня отметила, что даже для обездвиживающего мяча он был непривычно резвым. Либо кто-то из зрителей намеренно его сглазил (учитывая собравшуюся публику, это было более чем вероятно), либо при изготовлении домовые переборщили с магией.
Такое тоже нередко случалось.
Гулькинд-Нос, Шейх Спиря и Адмирал Жульсон атаковали мяч, пытаясь окружить и отсечь его со всех сторон, однако мяч, шутя, уклонялся, перемещаясь быстрыми челночными движениями.
Таня дождалась, пока Шейх Спиря в очередной раз промахнется, и сразу ринулась вслед за ним. Она стремилась подгадать момент, когда магический мяч, следуя своей тактике, вернется на ту же точку пространства.
Это оказалось нелегко. Контрабас с лопнувшей струной слушался ее, но не слишком охотно. Тане казалось, что контрабас сердится на нее за обрыв струны. В первый раз Таня промахнулась, однако тут же развернула инструмент. Во второй раз ее ладонь, устремившаяся в пустоту почти наудачу, внезапно ощутила тугой теплый бок мяча, в котором упруго пульсировала магия.
Гулькинд-Нос и Шейх Спиря гневно ринулись на нее почти одновременно. Тане, вдобавок обнаружившей, что снизу к ней мчится Адмирал Жульсон, пришлось выткать в солнечном свете, пронизывающем прохладный воздух, несколько пируэтов.
Гулькинда-Носа, пытавшегося подрезать Таню и раздробить днище контрабаса краем своей метлы, снес Глеб Бейбарсов, подстраховавший Таню сверху. Его атакующая ступа штопором ввинтилась в плащ хитроумного англичанина. Не решаясь убрать Бейбарсова с поля, Бессмертник Кощеев грустно показал сам себе мерцающую карточку, полюбовался на нее и убрал в карман.
