Наверно, только сейчас по-настоящему осознала — ребенок внутри меня не только мой. Он еще и продолжение мужчины, стоявшего напротив и обжигающего меня холодом своих глаз.
Он — то, чем мы связаны теперь навсегда.
По лицу Эмиля казалось, что ему сейчас хочется послать меня ко всем чертям, но он поразительно сдержанно произнес:
— У него Альцгеймер, Вероника. Я не уверен, что он вообще понимает, где находится. И так как он уже извел не одну сиделку — у меня просто нет иного выбора, кроме как определить его туда, где о нем позаботятся должным образом.
Я покачала головой, противясь услышанному всей душой.
— У вас с ним не слишком хорошие отношения, да? — спросила, уже не заботясь о том, что лезу куда не следует.
Эмиль неожиданно рассмеялся — резко, прерывисто, холодно.
— Давайте только без этого, Вероника, — отчеканил он не терпящим возражений тоном. — Не нужно включать со мной доморощенного психолога. Я — не маленький мальчик в теле взрослого мужчины, который обижен на папочку и теперь ему мстит.
Я поступаю так, как того требуют обстоятельства. И если вы закончили совать свой милый, но длинный нос в чужие дела, то нам пора ехать.
Не дожидаясь от меня ответа, он развернулся и направился к выходу, не оставив мне иного выбора, кроме как последовать за ним.
Мы уже устроились в машине, готовясь уезжать, когда до меня внезапно дошел смысл последних слов Эмиля.
— Вы считаете, что у меня милый нос? — поинтересовалась я, кидая взгляд искоса на каменный профиль мужчины, остававшегося для меня полной загадкой.
Он невозмутимо завел двигатель и, переключив передачу, развернулся, готовясь выезжать в широкие кованные ворота. Я заметила, как его темная бровь выгнулась в ответ на мой вопрос.
— Это все, что вы вынесли из моей речи? — заметил он нарочито безразличным тоном.
— Это самое необычное, что я из нее вынесла, — хмыкнула невольно. — И вы, кстати, ушли от ответа на вопрос.
Он бросил в мою сторону быстрый взгляд и его губы, обычно саркастично изогнутые, сложились в некое подобие улыбки.
— Да, у вас очень милый нос с забавными веснушками, — подтвердил он насмешливо. — И уж не флиртуете ли вы со мной, Вероника?
Я с ужасом почувствовала, как мои щеки вспыхивают от смущения и, чтобы это скрыть, поспешно отвернулась к окну.
— Теперь вы не ответили на вопрос, — заметил Эмиль ровным тоном.
— Я не знаю, что на это сказать, — передернула неловко плечами.
