Мотнув головой, словно не одобряла все это, она медленно, явно неохотно вошла в подъезд, скрывшись из поля моего зрения.
Повернув голову влево, я встретила пристальный взгляд голубых глаз. Сейчас, в полутьме, они уже не казались ледяными — скорее, походили на стальную гладь озера, купающегося в лунном свете. Но я, тем не менее, была уверена, что эта мягкость весьма обманчива, она — всего лишь игра света и тени. А за этим взглядом по-прежнему скрывался человек, от которого я понятия не имела, чего ждать.
Он внимательно рассматривал меня и от этого я чувствовала себя неловко.
Нужно было начать разговор и покончить наконец со всем этим, но я не знала, как. Тем более, что интуитивно чувствовала — он заговорит со мной сам. Тогда, когда посчитает нужным.
Так оно и вышло.
— Давайте начнем с главного, Вероника.
Его голос раздался так неожиданно и вместе с тем ожидаемо, что по телу у меня пробежала дрожь. Я не могла бы сказать, чего именно боялась в этот момент. Знала лишь, что невозмутимость, с которой он говорил, оказывала на меня куда большее влияние, чем любой крик.
— И что же главное? — не выдержала я возникшей паузы.
Ощущение, что контроль над ситуацией находится вовсе не в моих руках, пугало и умиротворяло одновременно. Казалось, я просто плыву по волне той безмятежности, с которой он говорил… А может, на самом деле просто тону, сама того не замечая?"
"— Я — враг вашего мужа, Вероника, — проговорил Эмиль размеренно. — Но я не враг вам. Во всяком случае, пока.
От предупреждения, высказанного все тем же ровным тоном, по спине у меня пробежал холодок.
Что крылось там, за его внешней невозмутимостью? Я не знала. Но не было сомнений — мне стоило опасаться всего.
— Поясните, — попросила я холодно.
— Все будет зависеть от вас, — легонько повел он плечами. — Если будете со мной честны — я буду к вам справедлив. Если же нет…
Он снова дернул плечом с безразличным видом, но мне показалось в этот момент, что этот человек способен сломать меня одним пальцем. Вот только я совсем не понимала, чего он хочет.
Чего добивается?
— Спрашивайте, — предложила я, борясь с желанием выскочить из машины и скрыться за десятью дверями, убедив себя, что весь этот вечер — лишь страшный сон.
— Вы назвали себя почти бывшей женой Орлова, — сказал он.
Никакого вопроса не прозвучало, но я ясно поняла, что он хочет от меня услышать.
— Я собираюсь с ним развестись, — пояснила, стараясь говорить в том же ровном тоне, что и Эмиль.
— Почему?
Я резко повернула к нему голову.
