Попросту сломана… и я осталась одна… против всех. Они все давили на меня и я… не выдержала.
Мы молчали некоторое время. Наконец я задала один из главных вопросов:
— Почему вы не пришли ко мне раньше и все не рассказали?
— Я не знала, чего от вас ждать. Вы могли не поверить, могли выгнать меня, рассказать все ему и он бы меня уничтожил…
Она сглотнула, потом добавила:
— А когда он привез в тот день Никиту с прогулки и сказал, что вы все видели…а потом написал, что вы от него ушли… я поняла, что теперь у меня есть шанс.
Что у меня может быть союзник…
— Союзник в чем? — нахмурилась я непонимающе.
Она снова вскинула на меня глаза, лихорадочно блестящие, с дрожащими в них слезами.
— Ника, я почти не выхожу из дома… он требует, чтобы я всегда была тут, если он приедет! Я… я не могу жить, как все. Я изолирована, потому что он не хочет, чтобы рядом с его сыном были посторонние… мужчины. Мужчины! — нервно рассмеялась она. — Я с того дня смотреть не могу на мужчин…
— Вам нужна помощь, — сказала я, поднимаясь.
— Но совсем не моя, Лиза.
— Нет, вы не понимаете!.. — подскочила она с места, молитвенно сжав кулачки и вдруг испуганно замерла, прислушиваясь.
Я тоже затаила дыхание и поняла, что ее так напугало — шелест шин. Во двор кто-то въехал.
— Это он! — испугалась Лиза так сильно, что ее и без того бледное лицо стало еще белее. — Он не должен вас увидеть! Скорее, сюда!
Схватив меня за руку, она с неожиданной силой потащила меня к одной из комнат и, распахнув дверь, сказала:
— Подождите здесь! Это моя спальня… он сюда не заходит.
Едва мне стоило войти внутрь, как она захлопнула дверь столь быстро, что я не успела сказать ей, что неподалеку на улице осталась моя машина.
Сердце металось по груди из стороны в сторону, как взбесившийся маятник часов.
Лиза прижала кулаки к груди, словно этим жестом могла успокоить взбунтовавшийся орган, но это, конечно, не помогало.
Она смотрела, как Артем въезжает во двор, как выходит из машины и двигается к дому.
А в голове ее творился сущий кошмар.
Он приехал неожиданно. Конечно, далеко не всегда предупреждал о своих визитах, буквально приковав ее к этому дому, и все же… В груди шевельнулось дурное чувство. Подозрение.
Что, если это Ника его позвала? Что, если она все ему рассказала о том, что Лиза к ней приходила? Чтобы Артем ее, Лизу, наказал…
Это было даже логично.
