И все мы, кого он пытался под себя подмять — я, Эмиль, Лиза и Никита — шли дальше — каждый по своему пути. И не намеревались отказывать себе в том, чтобы быть счастливыми.
— Спасибо, мне было важно это услышать, — улыбнулась я Эмилю в ответ после продолжительной паузы. — Но я не хочу, чтобы между нами была хоть малейшая недоговоренность…
— Вероника… — он погладил тыльную сторону моей ладони и по коже у меня пробежали мурашки. — Я теперь понимаю, что ты не стала бы мне лгать. Та женщина — смелая, добрая и чуткая, какой я тебя узнал, на подобное просто неспособна.
Это было не признание в любви, но от такого мужчины, как Эмиль, звучало практически равноценно словам, которые ни один из нас пока так и не произнес вслух.
— И все же давай покончим с этим, а потом… — улыбнулась я и прерывисто выдохнула, когда он сжал меня в объятиях и договорил сам:
— …А потом я сделаю все, чтобы ты была счастлива.
* * *Четыре года спустя
Сад старого особняка походил на настоящий хаос из переплетения розовых лент, воздушных шаров и томно благоухающих цветов, чей запах смешивался с ароматами еды и сладостей, от которых ломились установленные на открытом воздухе столы.
В этот теплый майский вечер мы отмечали третий день рождения нашей с Эмилем дочери Ангелины.
— Ты как, справляешься? — поинтересовалась внезапно появившаяся рядом Лиза."
"Ее сейчас было почти не узнать в этой красивой, буквально цветущей девушке. Лицо вновь обрело здоровые краски, струящиеся по плечам длинные светлые волосы переливались в лучах заходящего солнца, и от всего ее облика веяло светом и нежностью.
— Кажется, пока жива, — отшутилась я. — Только не могу понять, куда исчез этот несчастный торт?
— По-моему, я знаю… — пробормотала Лиза и, проследив за ее взглядом, я испуганно охнула.
Прямо босиком, по зеленому газону мимо розовых кустов промчался Никита с этим самым тортом в руках, а за ним следом бежала Ангелина и оба имели весьма заговорщический вид. Такая же хитрая морда была и у терьера, летевшего за ними следом и явно рассчитывавшего на угощение.
Но больше всего меня поразило, что за всей этой процессией шел и Роберт Иванович, которого, видимо, отрядили прикрывать тыл.
— Ну и что вот с ними делать? — беспомощно вздохнула я. — Потом ведь у всех животы заболят, как в прошлый раз…
— Ну, зато посмотри, как они счастливы, — улыбнулась мне Лиза и, не отрывая взгляда, добавила:
— И это благодаря тебе. Никогда не забуду…
— Тчшшшш, — перебила я ее. — Все плохое закончилось — и это главное.
