Честь ему и хвала, и полное соответствие занимаемой должности. Единственное, о чём мечтала, – чтобы он ушёл. И Тень выполнил моё безмолвное желание. Больше ничего не сказав, встал и покинул комнату.
* * *Сообщения, доклады, отчёты… который день подряд лорд Хэйдес засиживался допоздна. Все агенты были задействованы в поисках неизвестного тёмного, не ограничиваясь одним Саруном. Тень лично по памяти сделал рисунок, и воры в городах высматривали наручи в форме змеи, шлюхи – татуировки в форме змеи у своих клиентов.
Официанты в ресторациях и подавальщицы в тавернах тоже смотрели в оба. Подозрительных личностей задерживали сотнями для проверки, но это всё были пустышки. Искомый объект ускользал из расставленных сетей, испарившись без следа.
Устало прикрыв веки, лорд в который раз увидел перед внутренним взором затуманенные голубые глаза, в которых проступало понимание, а потом слёзы. И ведь ни одного слова обвинения! Лишь жгучая обида, боль и разочарование.
Он же не хотел причинять ей боль и сделал всё, чтобы добыть важную информацию мягкими методами.
Жизненно важную информацию, в первую очередь – для неё. Неизвестно, что за игру затеял этот Темнейший, но нацелен он именно на девушку. Слишком о многом не спросил и подозрительно щедро делился информацией, заинтересовывая.
И Тень загонял своих людей и себя, требуя невозможного. Нельзя оставлять такого опасного противника без наблюдения. Как он проник на территорию страны? Где скрывается? Кто ему помогает?
Несколько дней он нормально не спал, изнуряя себя работой.
Хотел забыться с Сандирой, но встреча с ней была ошибкой. На мягко высказанную жалобу, что лорд пренебрегает ею и совсем не уделяет внимания, согласился со всем перечисленным и сказал, что им нужно расстаться, пообещав пополнить её счёт крупной суммой. Странно, вот её слёзы совершенно не тронули…
Лоран… В жизни приходилось часто делать неблаговидные поступки, но казалось, ещё никогда не было так мерзко на душе. Он знал, что всё сделал верно, не было иного выхода, и даже она сама всё понимала и не бросила ни одного слова осуждения, но недовольство собой не проходило.
Это как обидеть ребёнка, который доверчиво смотрит тебе в глаза. Чувствуешь себя полным мерзавцем.
Никак не забыть момент, когда нужно было срочно уходить, а он сидел, сжимая кулаки, прислушиваясь к звукам в спальне и ничего не слыша не только из-за разделявших их дверей, но и глухих щитов, которыми девочка отгородилась.
