– Милая девушка, признавайтесь, чем вы приворожили моего друга, что он забыл о воспитании и превратился в дикаря? – весело блестя глазами, поинтересовался он, совершенно невероятным образом успев наклониться и завладеть моей рукой.
Оттягивая время, я поднялась и тут же ощутила на талии руку Кайла. Он встал рядом.
– Можешь не стараться. Пока мы ехали сюда, я шутя назвал Анни болтушкой, а она поспорила со мной, что за вечер не проронит и слова.
– Вы даже представить не можете, как сильно я огорчён, – сказал мне Харн и всё же поцеловал мне пальцы, задержав их чуть дольше необходимого в своей ладони.
– Здесь так душно, может, прогуляемся? – напомнила о себе Миллисент, недовольная тем, что о ней забыли.
– Идите, – отозвался Кайл. – Мы, пожалуй, останемся здесь. Сегодня театр полон, не хочу толкаться в фойе.
– Ты совершенно прав! – согласился Харн. – Не успеем выйти, как от любопытных отбоя не будет. Мы тоже останемся.
Недовольная таким оборотом сирена бросила на меня раздражённый взгляд, как будто обвиняя в решении принца.
– Но все гуляют… – захлопала ресницами она.
И действительно, зрители покинули свои места и в зале почти никого не осталось, лишь в ложах кое-где сидели люди. Наверное, как и мы, не желающие толкаться.
– Миллисент, я видел в зале представителей прессы. Ты же не хочешь, чтобы, увидев нас вместе, они сделали неверные выводы и подняли ненужную шумиху?
По тени, промелькнувшей на лице сирены, я сделала вывод, что именно этого она бы и хотела. Иначе почему после слов принца применила своё воздействие?
Я почувствовала, как от Миллисент исходит мощная волна, словно водой заполняя всё пространство ложи.
Даже дышать стало труднее. Харн тут же приблизился к ней, и в глазах сирены я увидела победный блеск.
– Я хочу пить. Ничего страшного не случится, если мы сходим за напитками, – сладко произнесла она. – Кайл, пойдём с нами. Принесёшь своей спутнице освежиться.
Сирена стояла, гордо выпрямившись, во всеоружии своей привлекательности и красоты, и была уверена, что будет так, как она хочет.
Хотела же она, чтобы я осталась в ложе одна и почувствовала себя брошенной. Уверена, Миллисент бы нашла повод подольше задержать Кайла. К тому же говорить я не могла, и от меня протестов она не ожидала. Смотрела с превосходством, всем своим видом показывала, как легко сделала возможную соперницу.
Я вскипела. Почему сирена взъелась на меня?! Я хотела лишь посмотреть спектакль, а она так и ищет, как бы меня унизить.
