– Постой тут, я сейчас у наших узнаю, где её искать.
Он исчез, а я начала осматриваться. Оранжерея была построена в форме огромного бублика, у которого съели маленький кусочек, и получился проход в середину кольца строения. Насколько я могла видеть сквозь стекло, «бублик» разделялся на секторы, и в каждом был свой климат и отдельный вход. В некоторых буйствовала зелень, а некоторые стёкла покрывал иней. Я стояла в середине, перебегая взглядом с одного сектора на другой. Чего там только не было!
Вскоре появился брейд, сообщив, что профессор у себя в лаборатории, и предложил следовать за ним.
Мысленно я поблагодарила Гасса: если бы не его идея с Джудасом, я бы ещё долго мялась на месте.
– Лоран, – профессор обрадовалась мне, как родной, – проходи! Я сейчас.
Женщина сидела за столом и что-то изучала через лупу у рассады в небольших горшках.
– Рада, что у тебя появилось время и ты пришёл, – произнесла она, вставая. – Пойдём в оранжерею. Мне столько надо тебе показать! Хочешь посмотреть, как я устроила твоего питомца?
Не сразу я поняла, что Вирея имеет в виду куст розы из кабинета ректора.
Помогли её следующие слова:
– Нам пришлось попотеть, освобождая его, но сейчас он чувствует себя прекрасно!
Я была немного смущена её напором и дружелюбием. Эта встреча радикально отличалась от нашей первой. Женщина непринуждённо болтала, не требуя от меня ответов. Пока мы шли до оранжереи, я поняла одно – она безумно увлечена своей работой и о растениях может говорить бесконечно. Джудас держался рядом и лишь закатывал глаза от энтузиазма профессора.
– Давай я проведу для тебя экскурсию, – предложила Вирея. – Посмотри, это совершенно уникальный комплекс. Как ты видишь, он разделён на секторы, и в каждом поддерживается свой климат. С помощью кристаллов мы регулируем температуру. Не представляешь, как сильно ты помог, зарядив один. Я уже много раз просила ректора о необходимости подзарядки, но он ссылался на то, что оранжерея израсходовала лимит. Но ведь мы проводим опыты на благо всей страны!
Я удивлённо на неё посмотрела, но профессор уверенно подтвердила:
– У нас же не только цветы растут.
Мы выводим специальные сорта пшеницы, более устойчивые к засухе, и добились потрясающих результатов. А чего стоят эксперименты с плодовыми деревьями! Пойдём, – позвала она меня в оранжерею.
Неожиданно экскурсия увлекла. Профессор Вирея поразительно много знала и, кажется, совершенно искренне любила каждое растение, что у неё росло.
