В самолете закрыла глаза и тут же уснула. Перед сном проскользнула мысль: «Скоро я буду дома, в Москве. И как это здорово – дома! Ведь я не соврала. Я по-прежнему его люблю, ужасно скучаю и хочу быть с ним вместе. Но Тома и папа – это не выдуманные причины, это реальность и тоже моя семья. Это называется обстоятельства, которые сильнее нас и с которыми бесполезно бороться. Жаль, что мы с Лешкой плохо расстались. Ужасно расстались, сухо, как чужие люди. А может, все образуется, наладится, мы же любим друг друга. – И тут же пришла в голову еще одна мысль: – А ведь он так и не успел полюбить Тому, и виновата в этом только я, я лишила мужа и дочь этой возможности».
* * *Александр Евгеньевич умер через три года. Выпил чаю с любимыми сушками и прилег отдохнуть. Тома крутилась вокруг деда, совала ему любимую «Курочку Рябу», теребила, канючила, пока Маруся не оттащила.
Укрыв отца, Маруся на цыпочках вышла из комнаты.
Обиженная Томочка рыдала и пряталась, закрутившись в занавеску. Маруся взяла ее на руки, умыла, дала печенье, посадила в кресло и открыла замусоленную «Рябу».
Хотелось прилечь, но дочка требовала внимания. Сад – вот спасение! Еще немного, и Тома пойдет в детский сад. Решили отдать после трех лет, и садик рядом, а в садике Ася, любимая бабушка.
Говорили, что профессор умер смертью праведника, хорошего, светлого человека. «Совсем не мучился», – звучало на похоронах.
– Не мучился? – зло рассмеялась Юля. – Ну разумеется! Прожил как у Христа за пазухой! А сколько он болел? И разве он не заслужил легкой смерти? А про легкую жизнь помолчим, – жестко отрезала Юля.
Никто не возразил, да и поминки не место для споров.
Два раза за три года в столицу к жене и дочке приезжал капитан Родионов. Всего два раза. «Ко все еще жене», – усмехнулся он, кинув короткий взгляд на Марусю. И ничего у них не было. Ни-чего.
Первый раз – короткий визит проездом, второй – Маруся свалилась с ангиной, какая уж тут личная жизнь.
На похороны тестя Алексей приехать не смог, был в море.
Через полгода после похорон, когда Марусе было ох как далеко до нормального состояния – мучили бессонница и воспоминания, съедала изнуряющая, изматывающая тоска по отцу, – почтальонша принесла конверт, в котором лежало уведомление, что Родионов Алексей Викторович подал на развод с Родионовой Марией Александровной.
Маруся вертела в руках уведомление и никак не могла взять в толк, что это – развод? Он с ней разводится? Лешка бросает ее? Не ее – их, жену и дочь. И виновата в этом она, Маруся.
