Горячее предлагали везде, куда бы она ни приходила.
Наконец дела закончились, наброски статьи были сделаны, и Юля ждала разрешения на въезд в поселок. Только бы дали. «Дадут, – убеждали ее. – Во-первых, родная сестра. А во-вторых – столичный корреспондент, кому охота связываться?» Каждый день она разговаривала с Игорем.
– Привет, женишок! Не передумал? Как у меня? Отлично. Мерзну, как поросенок в Петров день, боюсь, что нос отвалится. Беречь, потому что красивый? Ха-ха, издеваешься? Нос точно не самая сильная моя сторона! Ну ладно, постараюсь.
И все остальное тоже? А что конкретно? А, все! Ну будем надеяться. Конечно, соскучилась! И по тебе в том числе! Ладно, шутка. Да нет, честно, соскучилась! И ты там скучай! Так и делаешь? Ну молодец, кто в тебе сомневался! Через четыре дня увидимся! Конечно, пролетят! Все, целую. Крепко, не сомневайся, пока.
Клала трубку, и хотелось реветь. Короче, последняя дура. Себя было жалко. Не его, а себя. В этом вся она, Юля Ниточкина. И кто считает ее умной женщиной?
* * *Рвало сильно.
Переела, сейчас так есть нельзя! Маруся сидела на кухне. В комнату не шла – что, если опять? Если не добежит, не успеет?
Не дай бог разбудить Юльку! Мало не покажется. Странно, что сестра не заметила. Впрочем, Маруся прикрылась: широкая кофта-размахайка, штаны на два размера больше. И все-таки странно. Ведь так очевидно! Были минуты, когда сестра смотрела внимательно, как будто догадывалась, но нет, не заметила. Если бы Юлька заметила точно бы не промолчала! И девочек Маруся предупредила.
Что волновать своих, чем они могут помочь? Сильно закололо в боку, так сильно, что Маруся громко охнула, застонала, согнулась, схватилась за живот. Больно. Тонус матки. Больно и опасно. Таблетки заканчиваются, и в аптеке их нет. Надо в город, но и там может не быть. В город собирается Лида, а Лида достанет из-под земли, на нее можно рассчитывать.
Боль не отпускала, а перемещалась – вверх, вниз, вбок. А вот тошнить перестало. Маруся поднялась и осторожно, держась за живот, направилась в комнату.
Надо бы еще по-маленькому, раз уже встала, а сил не было. Да и через час опять захочется, теперь это постоянно. Матка давит на мочевой, так сказал доктор. Это сейчас, а что будет дальше, когда живот еще вырастет? Об этом лучше не думать.
Маруся остановилась – или зайти в туалет?
В эту минуту дверь комнаты распахнулась, и на пороге возникла сестра, смешная, растрепанная, всклоченная, в Марусиной ночнушке. Вообще-то Юлька ни ночнушек, ни пижам не признавала.
