* * *Это случилось в самом начале второго семестра. Профессор старался не думать о самочувствии – болит и болит, у кого в его возрасте не болит? Всех, даже самых крепких, спортивных коллег настигали болячки. Он видел, как украдкой они глотают лекарства и от крепкого кофе переходят к некрепкому чаю, как устают после лекций и собраний, смотрят на часы и торопятся домой. Все устают и все торопятся, не он один. Это не утешало, но с собственными болячками и самочувствием примиряло."
"Еще с утра все было как обычно – обычный рядовой день: нелегкий подъем, овсяная каша, бутерброд с сыром, стакан чая.
Ася заставила померить давление, оно было в норме. В розетке лежали приготовленные ею таблетки, три штуки: маленькая бледно-розовая от давления, белая овальная от сердца, и желтая крупная – он забыл от чего. Таблетки профессор выпил, приказал себе взбодриться, оделся и поехал в институт.
Прихватило его после первой же лекции: противно заныло в груди, и потянуло руку, потом стало трудно вздохнуть.
И ко всему прочему совсем некстати закрутило живот.
Он посмотрел на часы – до следующей лекции два часа, отлично. Он успеет и отдохнуть, и выпить чаю, и расслабиться, а может, и подремать в кресле. Только бы отпустило. Казалось, что внутрь, в грудь, плеснули кипятком.
Еле шел и думал об одном: только бы не столкнуться со студентами, только бы не упасть на глазах коллег! Только бы присесть, опуститься на стул, а еще лучше – в кресло или на диван.
Дошел. Точнее, доковылял, буквально дополз по стенке, ввалился в преподавательскую, попытался выдохнуть, но, не дойдя до стула, рухнул.
Все, что он запомнил, был сильный удар головой. Боль в голове, перекрывшая острую боль в груди, – ужасная, невыносимая, с искрами из глаз.
Когда он пришел в себя и приоткрыл глаза, возле него стояли перепуганные коллеги. Перед глазами суетливо мелькали назойливые черные мухи. В ушах стоял гул, слышно было плохо и глухо, как будто лицо закрыли подушкой.
Женские голоса сливались в сплошные охи и ахи, а мужской голос на кого-то кричал. Кажется, ему вызывают врача.
Но он не хочет в больницу! Нет, ни за что! Он будет сопротивляться! Но увезут, увезут, сомнений нет, он проиграет. Конечно, заберут: он упал, потерял сознание. Позорно упал у всех на глазах. Надо сказать, чтобы позвонили жене. Это необходимо – ведь если больница, домой он не вернется, и бедная Ася сойдет с ума.
