Перед глазами стоит худое лицо Юльки с огромными печальными глазами цвета ясного неба и губками, сложенными в бантик.
– Я приезжала к тебе в отель, чтобы рассказать о нашем сыне…
Показалось на миг, что на меня обрушился потолок в квартире.
Сашка мой сын?
Мой?
И я один не знал об этом!
Проваливаюсь в воспоминания.
Когда я встретил Юльку с Никитой в канун рождества, думал, сойду с ума от ревности. Моя любимая девушка ждёт ребёнка от моего лучшего друга детства.
Как они могли? Никитос прекрасно знал, что я по уши влюблён в сводную.
А Ерохина могла бы понять, что прощу ей украденное наследство. Потому что люблю. А заработать я и сам смогу. Потихоньку поднимусь. Есть хорошее образование, амбиции.
Влетаю в отель, не обращаю внимание на возгласы Мэрис – ресепшионистки.
Взлетаю по лестнице на четвёртый этаж, где находятся просторные апартаменты мамы. Она так и осталась жить при гостинице, несмотря на уговоры.
– Переезжай ко мне, – предлагаю матери, – я купил дом.
Заживём как нормальные люди.
– Милый, спасибо. Но не хочу вам мешать. Вы молодые, у вас свои планы на жизнь. Да, и мне веселее жить в отеле, здесь люди, и я не чувствую одиночества.
– Как хочешь… Но уверен Кэти не обидится, если я перевезу тебя к нам.
Кэти – моя жена… Я привёз её с собой из Лондона.
Замедляю ход. Еле дышу. Сердце бешено бьётся. Пытаюсь успокоиться, но организм и мозг не хотят слушать доводов разума.
Громко стучу в дверь маминого номера. Реакции нет.
Спит. Открываю дверь своим электронным ключом. Вхожу. Включаю везде свет.
– Мама, вставай!
Тишина…
– Пожар в отеле!! – ору так громко, что сам глохну.
Через тридцать секунд родительница стоит напротив меня. Заспанная, в белом махровом халате. В руках папка с документами и пачка денег.
– Именно, это ты бы спасла во время пожара, – хмыкаю.
Мама трёт глаза.
– Пожара нет?
– Конечно нет!
– Что стряслось? Ты пьян?
– Есть срочный разговор.
В обуви прохожу в гостиную, падаю в кресло.
Мама присаживается напротив, скользит по мне изумлённым взглядом, впервые видит меня таким злым и наглым.
– Юля приезжала в отель четыре года назад, кажется, в августе?
– Нет, – неуверенно отвечает мама, опуская глаза на свои руки. Вижу, что лжёт.
– Она говорила, что беременна от меня?
Мама кусает губы, наливает себе воды в стакан, отпивает.
– Не припомню, – отвечает трясущимися губами.
– Лжёшь! – ударяю кулаком по столу.
