— А что, другие светлые любят мачех? За что ты извиняешься?
Лили покраснела.
— Дело не в этом.
— А в чем?
— Вы темная.
— И ты предвзято относишься к темным? — я тонко улыбнулась. — Это как-то связано с той милой вещицей, что ты прячешь между страниц книги?
Пока Лили хлопала глазами, я выхватила томик у нее из рук.
— Отдайте!
Лили бросилась ко мне, а я на всякий случай отскочила подальше.
— Ни за что!
Сейчас-то я все и узнаю. Я довольно засмеялась.
Глава 18
— Отдайте, прошу вас! — снова воскликнула Лили, безуспешно пытаясь вырвать у меня из рук томик стихов.
Она бы хоть магию применила, ну что за… безобидное создание.
— Мисс Медея!
Лили едва не плакала.
Вздохнув, я закатила глаза.
Светлые.
Это все равно что котят обижать. Легко, но как-то неспотивно.
Лорд Лайтвуд — исключение. Этого котенка я бы обидела.
Если бы смогла.
— Тогда сама все расскажи? — предложила я. — Давай, мы же подруги. И почти родственницы!
Любая темная бы услышала в моем голосе издевку, но Лили опустила глаза и закусила губу.
— Не могу, мисс Медея, — прошелестела она. — Вы… это… никто не должен об этом знать.
В этот момент ее глаза вдруг наполнились слезами, они поползли по щекам быстро, как дождевые капли по стеклу.
Проклятый.
И что вот с ней делать?
Я осмотрелась, надеясь, что из-за угла сейчас покажется Ребекка, Бенджамин, сам Лайтвуд, чтоб ему икалось, — хоть кто-нибудь!
Но вокруг было пусто.
Лили пыталась смахнуть слезы с глаз, но их было так много, что у нее не очень-то получалось.
В конце концов она закрыла лицо руками.
— Простите... — всхлипнула она. — Про... я сейчас...
Вокруг стояла тишина, только птицы щебетали в ветвях проклятущей яблони.
Я чувствовала себя так, как в детстве, когда прокралась на территорию светлых и сунула в руку в чан с водой, освященной самим Триединым.
Вот сейчас так же жгло и хотелось помыться.
— Ну-ну… перестань плакать, не расстраивайся… Будет хуже. В смысле, лучше.
Я понятия не имела, что делать.
Проклясть ее, может, чтобы внимание переключить?
Темные не плачут. Разве что дети, и то совсем маленькие. Потом понимают, что плакать бесполезно, и начинают осваивать другие способы коммуникации.
После моих слов Лили всхлипнула особенно громко, подалась вперед и уткнулась мне в плечо лбом.
Приехали.
Я снова оглянулась.
Кто-нибудь?
Хоть кто-то?
— Да отдам я тебе твою книжку, что ж ты так…
Я с тоской вспомнила наши детские игры с Белзом.
