Благодаря ему я привыкла всегда держать ухо востро, не принимать подарки от пришедших без приглашения нищенок (яблоки у них — отравленные, шкатулки — проклятые, и вообще, их подослал мой брат) и всегда заглядывать под одеяло, прежде чем забраться в кровать (там может оказаться змея или кое-что похуже).
Белз был старше меня на десять лет, красивым, статным, и разбил он, кажется, сердца всех темных девушек от мала до велика. Матушкины гены! Вполне возможно, что и светлые от его смертельного обаяния тоже не спаслись — по крайней мере, такие слухи ходили.
К тому же, Белз уже год как носа не казал в столицу и никто не знал, где он прячется.
А всем известно, что темный просто так скрываться не будет — всегда есть причина.
Я не отказалась бы переговорить с братом — разумеется, не для того, чтобы выведать его секреты обаяния, Проклятый упаси! Красота — страшная сила, взять для примера хоть мою матушку, из-за которой в год происходило больше дуэлей, чем из-за карточных долгов, но… нет, это совершенно не мое.
Дело в том, что Белз работал с моим отцом — он был главой представительства темных на территории светлых. Служило представительство для улаживания любых дел, от прокладывания и охраны торговых путей до устранения ущерба от похищений и прочих мелких пакостей, которые устраивали темные светлым в основном со скуки.
Мой братец почти десять лет провел бок о бок со светлыми и наверняка много о них узнал, может, даже выяснил, где у Лайтвуда слабое место.
Обдумывая это, я замерла.
“Светлые — сильные маги, Дея, — сказал как-то брат, когда я пристала к нему с вопросами. — Пекутся о семье слишком рьяно, пожалуй. Не так, как темные. Порой это их губит. Отец светлой никогда не выдаст ее замуж против ее воли, к примеру. Какие бы выгоды это ни сулило. Странно, да? Они мыслят совершенно непонятно для нас”.
Тогда я не обратила внимания на слова Белза (я училась в АТаС и намного больше меня интересовало, как светлого можно проклясть поинтереснее), а сейчас замерла.
Семья.
Ну разумеется!
Семья — и есть слабое место Лайтвуда.
Я вскочила, и вода из деревянной купели, где я мылась, выплеснулась на пол. Я досадливо махнула рукой, чтобы ее убрать.
Как же я раньше не догадалась?
Спасибо, Белз!
Я потянулась за полотенцем, выбралась из купели и заметалась по купальной комнате, пытаясь уложить в голове миллион мыслей.
Если Лайтвуд поймет, что его семья в опасности, то… свадьбы не будет.
Помолвки не будет.
