Еще и углы в комнате все проглядываются… И проклятий никаких нет, светлые же. Скукотища.
Хотя…
Выражение покрытого каким-то зеленым кремом лица Ребекки слегка примирило меня с действительностью. Она моргала, хватала ртом воздух и, кажется, вот-вот готова была разразиться криком, но тишину неожиданно прервал Сэмюэль.
— Ч-ч-что? Т-т-ты сказал? М-м-медея? Т-т-т…
Он стоял у окна в одной пижаме и переводил взгляд с Лайтвуда на меня и обратно.
— Зови меня мамой, — доверительно прошептала я, обернувшись.
Сэмюэль выглядел так, как будто вот-вот готов был хлопнуться в обморок.
Мне его даже стало жалко.
Я тут же отогнала от себя ненужную эмоцию.
— Хотя... можно, я лучше за него замуж выйду? — спросила я у Лайтвуда.
А что? Сэмюэль хоть понятный. Вон, бледный, заикается. Что еще надо для счастья в браке? К тому же, он обещает быть недолгим.
— Нельзя, — ухмыльнулся Лайтвуд. — Видишь ли, мы уже помолвлены. Я, считай, дал слово Триединому, что возьму тебя в жены.
Когда он это сказал, кольцо на моем пальце как будто накалилось. По телу пробежал жар, и я почувствовала, что краснею. Как… какая-нибудь светлая!
— Так забери свое слово обратно!
— Не могу, — лицо Лайтвуда стало целомудренным и скромным. — Я ведь Верховный светлых — какой пример я подам, отказываясь от своего слова?
— Райан Даниэль Лайтвуд! — вдруг вступила в дело Ребекка. — Немедленно объяснить! Что эта вздорная барышня здесь делает?! И что значит — “невеста”?!
М-м-м… “Вздорная барышня”! А она мне начинает нравиться.
Приятно, когда кто-то оценивает меня по достоинству.
Лайтвуд почесал бровь кончиком большого пальца. Когда он поднял руку, в рукаве мелькнуло что-то серебристое. Это… та самая змея? Он теперь ее в рукаве носит? Его… самый большой кошмар, который я наколдовала, чтобы его отвадить?
Этот светлый меня с ума сведет! Должна же найтись и на него управа?
— Я планировал рассказать о будущей свадьбе на завтраке, — сказал он.
— Но она темная! — возмутилась Ребекка.
— Да, я заметил. Рад, что мы так быстро прояснили этот момент.
Ребекка задохнулась от возмущения.
— Но… она в постели твоего сына! Райан! Ты… уму непостижимо! Что бы на тебя ни нашло, ты должен немедленно разорвать помолвку! И — Сэмюэль! Во имя Триединого, что было у тебя на уме, когда ты связался с этой… — Ребекка запнулась, очевидно проглатывая рвущиеся на язык слова.
