Лейвир все сердился, причем не на меня, а на себя, что не мог запретить мне делать то, что я хочу.
В очередной раз забрав из моих рук овощ, который я взялась резать, я тяжело вздохнула.
Придется идти другим путем.
Я слегка расслабила пояс халата, позволяя ткани немного разойтись, открывая вид на ноги и верхнюю часть груди.
Лейвир замер. Его глаза засветились, дыхание потяжелело. Он стоял так близко, что я увидела, как его тело покрылось мурашками.
Дальше его движения стали немного неловкими, и сервировкой стола уже в основном занималась я.
Заметив это, он словно вышел из транса, покачав головой.
— Хитрюша.
Я не успела ответить — в следующий миг он прижал меня к себе, а затем поднял и посадил на столешницу. Мы выровнялись. Его лицо было прямо перед моим.
— Если уж так хочешь помогать, — прошептал он, наклоняясь так близко, что губы почти касались моих, — то хотя бы не отвлекай меня.
Я засмеялась, обвивая его шею руками.
— А если я хочу отвлекать?
Лейвир зарычал что-то нечленораздельное, но его пальцы уже скользили по моей талии, а губы нашли мои.
Его губы были горячими, влажными,жадными. А пальцы уверенно сжали мои бедра под тонким шелком халата, притягивая меня ближе, и я почувствовала, как твердость его тела врезается в меня.
Я оторвалась от его губ, едва переводя дыхание.
— Там ничего не сгорит? — прошептала, кивая в сторону плиты, где еще недавно что-то булькало в кастрюле.
— Нет, на плите ничего больше нет, — проговорил он быстро, словно боясь, что я выскользну из его объятий.
И прежде, чем я успела ответить, его губы снова накрыли мои, а пальцы распахнули халат, обнажая кожу.
Я охнула от неожиданности.
— Что ты делаешь?
Лейвир отстранился на мгновение, и его фиолетовые глаза, обычно такие мягкие, теперь горелиголодом. Взгляд скользнул по моему обнаженному телу, задержавшись на груди, и я увидела в нем восхищение,жажду.
— Ты прекрасна, — прошептал он, и в его голосе звучала такая искренность, что по спине побежали мурашки.
Его губы опустились на мою грудь, обжигая кожу горячими поцелуями. Я закинула голову назад, когда его язык скользнул по соску, лаская, кружа, заставляя его набухать от прикосновений. Онигралсо мной — то нежно покусывая, то заглатывая глубже, и я стонала, цепляясь пальцами за его волосы."
"— Нет, подожди… — попыталась протестовать, но голос дрогнул, выдав мою слабость.
— Тебе не нравится? — он приподнял голову, и в его глазах мелькнула игривая искорка.
