Он подошел, но я не отводил взгляда.
– Ты был рядом со мной – или пытался быть настолько, насколько я позволял, – когда умерла Энни. Мне очень жаль, что это заняло у нас так много времени.
Его руки слегка дрожали, и я слышал печаль в его голосе.
Потребовалось время, чтобы выговорить слова.
– Я всегда возвращался домой, – заверил я. – Не беспокойся об этом.
Он будет зол, когда узнает, кто действительно виноват. Я не хотел, чтобы он чувствовал себя виноватым.
– Ты изменился, – сказал он.
Я кивнул.
– Да, я вырос.
– Я бы хотел, чтобы ты не менялся.
Я остановился и посмотрел на него.
– Ты никогда не видел, насколько сильно ты всем нужен. – В уголках его глаз появилась улыбка. – Ты. Такой, каким ты был.
Я никому не нужен. Я был бесполезен.
Но того меня больше не существовало. Ночь Дьявола наступит через три дня, а Тандэр-Бэй был бы нашим, свободным и чистым, через четыре дня, если бы мне было что сказать по этому поводу.
Миша выглядел так, будто хотел обнять меня или что-то в этом роде, что казалось странным, потому что он не был любвеобильным парнем, но затем он повернулся и пошел к двери вагона, открыв ее, чтобы уйти.
Я хотел пойти за ним, но… Поднял трубку, собираясь вместо этого сделать еще один звонок.
Ни с одним из них взаимоотношения сразу не станут нормальными. Я должен сосредоточиться.
Но потом услышал голос Дэймона.
– Мне нужно с ним поговорить.
Поднял глаза, увидев, как он нависает над Мишей и пытается протиснуться мимо.
– Черт, я пытаюсь уйти, если ты не видишь, – выплюнул Миша.
Дэймон протолкнулся внутрь, Миша, спотыкаясь, вылетел в проход, но я подошел и схватился за дверь, прежде чем Дэймон смог ее закрыть.
– Я не могу сейчас, – сказал я. – Поговорим позже.
– Нет…
– Я не могу. – Вытолкнул его за дверь. – Пожалуйста, чувак…
Мой пульс учащался, кровь закипала, я выходил из-под контроля. У меня была шахматная доска, полная фигур, и я играл за обе стороны. Мне нужно подумать. Нельзя терять время. Позже он мог взъерошить мне волосы.
– Черт побери, – прорычал Дэймон.
– Ты что, мать твою, издеваешься надо мной?
– Я никуда не уйду, – заверил я, замерев в дверном проеме, а он впился в меня взглядом. – Увидимся завтра. Мне нужно поспать.
Закатив глаза, он сдался и, развернувшись, ушел.
– Отлично.
Но затем меня охватило чувство вины.
– Постой.
Он остановился и повернулся, его белая футболка помялась, а черные брюки резко контрастировали с бледными босыми ногами.
Я почувствовал, как в уголках моего рта растянулась улыбка.
