– Это Ривер Лэйтон, – сказал я, узнав десятиклассницу.
Ей было всего шестнадцать. Что, черт возьми, он делал?
Оставив парня и девушку в их машине, он отъехал от обочины и уехал с несовершеннолетней, но вместо того чтобы повернуть налево к полицейскому участку или направо к холмам, где она жила недалеко от моего дома, он резко развернулся и двинулся по дороге к побережью и к Фэлконс-Уэллу.
– Следуй за ним, – сказал я.
Дэймон включил передачу и выехал с парковки, мчась за ним по дороге.
Был поздний вечер, и, хотя школа закрыта на лето, улицы казались не слишком многолюдны.
В это время года все вечеринки проходили либо на пляже, на яхтах богатых родителей, либо на заднем дворе с бассейнами.
Дэймон ехал достаточно далеко, чтобы оставаться незамеченным, но так, что мы могли видеть его задние фары.
Я залез в спортивную сумку, бросил Каю его серебряную маску для пейнтбола, вытащил черную маску Дэймона и протянул ему, а красную Майкла оставил в сумке, пока натягивал белую с красной полосой.
Вдалеке загорелся красный светофор, и мы смотрели, как Мартин свернул на склад. Не думал, что сегодня там что-то происходит. Какого черта он вез туда мелкую?
Откинувшись назад, Дэймон вырулил на обочину дороги и выключил двигатель, мы выскочили и натянули капюшоны наших черных толстовок. На улице было чертовски жарко для такой одежды, но других вариантов не оставалось.
Капюшоны и маски скрывали нас, и, надеюсь, мы были неузнаваемы для видеокамер. Все знали, кто прячется за масками, но не могли этого доказать.
Пробежав мимо кустарников и деревьев, мы направились к складу, на котором бывали сотню раз и знали, что эта дорога не идет дальше старой заброшенной фабрики.
Моя спина вспотела, и я не мог думать ни о чем, кроме происходящего.
Он был в этом виноват. Это было его рук дело, но даже если не так, было приятно наконец-то свалить вину на кого-то. И подарить мне надежду, что дело не во мне. Что она порвала наши отношения еще до того, как они начались, из-за него, а не потому, что не любила меня.
Как бы там ни было, он избивал ее, и теперь, когда она сбежала из-под его контроля, у меня были развязаны руки. По крайней мере, после сегодняшней ночи он больше никогда к ней не прикоснется.
Остановившись у линии деревьев и глядя через стоянку на старую обувную фабрику, за которой вырисовывались руины темных и полуразрушенных стен, мы наблюдали, как он выключил двигатель и остался с ней на своем сиденье.
