* * *Несколько часов спустя Кай пошел ужинать со своими родителями, а мы с Дэймоном поехали в «Бухту», чтобы в последний раз полюбоваться видом. Солнце еще не зашло за горизонт, но с пляжа я вернулся грязным и липким – единственное хорошее, что произошло сегодня, это то, что я пропотел после похмелья.
– Это место похоже на город-призрак, – пробормотал Дэймон, пока мы шли через пустую парковку к Колд-Пойнт. – В следующий раз, когда мы вернемся домой, он будет закрыт.
Я посмотрел мимо входа и билетных касс, рассматривая балки, на которых стоял пиратский корабль.
Я все еще слышал, как она смеялась той ночью.
У меня кольнуло сердце. Боже, это платье. Ее улыбка.
Счастливая Эмми Скотт была самой красивой девушкой в мире.
– Ты тоже похож на привидение, – сказал Дэймон.
Я отвернулся от «Бухты» и направился прямо к скалам.
– Я в порядке, – сказал я.
Буду. Рано или поздно.
– Нет, – возразил он. – Эта чертова девушка…
– Достаточно.
– Трахни ее.
– Я сказал, достаточно. – Я бросил на него свирепый взгляд.
Мы вышли на мыс и взобрались на скалу, вглядываясь в серое море. Маяк на острове Дэдлоу – единственное, что сияло на темнеющем горизонте.
Вероятно, было к лучшему, что «Бухта приключений» закрывалась этой осенью. Некоторые вещи должны прекращать существование.
Я посмотрел вниз, медленно подошел к краю и наблюдал, как волны разбиваются о камни.
– Знаешь, тебе тоже кое-кто предназначен? – Я поддразнил его, заставляя улыбнуться.
– Я в этом никогда не сомневался. – Он выпустил дым изо рта, стряхивая пепел с сигареты.
– Кое-кто, предназначенный мне. Когда-нибудь она будет моей и у нас появятся дети, но я не позволю ей заморочить мне голову – или кому-то заморочить голову Майклу и Каю – как Эмери Скотт поступила с тобой.
Я вздохнул, вспоминая последний год в старшей школе и все то время, когда она проходила мимо меня, словно между нами ничего не было.
Чертова гордость. Я не мог одновременно бегать за ней и испытывать уважение к себе, поэтому напрягся и сделал все возможное, чтобы игнорировать ее тоже, и… знаете что?
Я по-прежнему не испытывал к себе уважения.
– Я был бы добр к ней, – сказал я, пиная камешек через край. – Я хорошо к ней относился.
– И она тебе не доверяла, – добавил он. – Она – надменная, маленькая сучка, которая считала тебя недостойным ее.
Отвернулся, его слова заставили мою кровь закипеть. Он пытался быть другом. Пытался быть на моей стороне.
Но я бы хотел, чтобы он заткнулся. Эмми была не такой.
