– Убери это, – приказал Эйдин.
Но я остался на месте. Еще не знал, что хотел с ней сделать, но этому – что бы ни было между ними – не бывать. Она не сможет найти себя с Эйдином Хадиром. Она уйдет со мной.
– Тогда он не спас тебя, – сказал ей Эйдин. – Он не спасет тебя сейчас.
Эйдин смотрел на нее, в то время как ее взгляд был прикован ко мне. Хотя я помнил, как вчера вечером она сказала правду, признавшись мне в любви, я также знал, что Эмми была непоколебимой, словно дуб. Ее корни оставались прочными, и любовь здесь ни при чем.
– Может, я тебя спасу? – спросил ее Эйдин.
– Никто не должен меня спасать. – Она не отрывала от меня взгляда. – Я со всем справлюсь самостоятельно.
– Ты справишься. – Он закончил обрабатывать порез, поставив ее ногу на пол, а затем встал, вытирая руки. – Я почти уверен в этом. А ты? – спросил он ее, глядя между Алекс и мной. – Эти двое. Насколько хорошо они смотрятся вместе?
Я напрягся.
– Все те разы, когда он был наедине с ней. Погружался в нее, кончал и забывал о тебе, – сказал он Эмми.
– Ты же это знаешь, верно?
Сукин ты сын.
– Но нам все равно, – продолжал он. – Не волнует? Нас не волнует, что он упадет обратно в ее кровать при первых признаках неприятностей.
Я сжал челюсть, запах антибактериальных салфеток щекотал ноздри. Голова гудела. Я больше не знал, как получить то, что хотел, не прибегая к тому, чтобы просто взять это.
– Давай, – сказал мне Эйдин, его глаза сверкнули, когда он взглянул на Алекс позади меня. – Возьми ее. Я хочу посмотреть, как вы трахались.
Хочу увидеть все, что она позволяла тебе делать с ней, потому что ей так легче забыть обо всем и двигаться вперед. – Затем он указал на Эм. – Мы будем смотреть.
Но прежде чем я успел что-то сделать, он схватил меня и толкнул на кровать. Я упал, Эмми захныкала и спрыгнула с матраса, а Эйдин налетел на меня и ударил коленом мне в живот. Я зарычал, когда он одной рукой схватил меня за шею, а другой ударил наотмашь."
"Зажмурился, боль пронзила челюсть, но через мгновение медленно повернул голову к нему, готовясь к большему.
Ну давай же.
Его глаза сверкали, он навис надо мной и прошептал:
– Мои, – выдохнул он. – Вы все мои. Ты не уйдешь. Они не уйдут. А когда придут твои говнюки, я повешу их в подвале за щиколотки, как дохлых оленей.
Эйдин поднял меня с кровати, и я споткнулся, прежде чем он ударил меня кулаком в живот, заставив согнуться.
– Уилл… – Алекс шагнула вперед.
Но я выставил руку.
– Не подходи, – сказал я. – Не подходи.
