Пришла домой раньше на несколько минут, чтобы посмотреть, нужно ли ей что-то, и убедиться, что с ней все в порядке!
– У нее упал уровень кислорода в крови. – Он спустился на пару ступенек, засунув руки в карманы куртки. – Я вызвал скорую, когда пришел домой на перерыв. Иди внутрь.
– Нет, нам нужно быть с ней.
– Она не проснется сегодня вечером, – сказал он, – и она в надежных руках. Заедем проведать ее утром перед школой.
За моей спиной включился двигатель, и я обернулась на звук, когда водитель переключил передачу.
Нет.
– Она в порядке, Эмми.
Мне не понравился его тон. Почему он был таким спокойным?
– Спасибо, Джэнис! – крикнул он женщине-водителю, когда она выключила мигалку и помахала нам рукой. – Передай Бэну спасибо.
Они уехали, и я бросилась за ними.
– Двинешь еще одним мускулом, – предупредил Мартин, – и она никогда не вернется.
Я остановилась, тяжело сглотнув.
– Иди внутрь, – приказал он.
Я осталась на месте, слыша за спиной его шаги и звук открываемой двери, и потрясла головой.
Все еще желая броситься вслед за машиной скорой, но он поймает меня.
Закрыла глаза, усталость всех лет и в особенности последних дней казалась непомерно тяжелой. Из-за Уилла, давшего мне надежду, что я могла быть счастлива, если бы все сложилось иначе, стало намного сложнее выносить происходящее.
Я очень сильно устала.
Едва держась на ногах, покачнулась. Как же я устала.
Разум медленно застилал туман ярости, гнева, боли, печали и отчаяния, которые испытывала тысячу раз раньше.
Но теперь поняла то, чего никогда не понимала раньше.
Ничего не имело смысла.
Мартин, мой дом, весь этот ужас… В мире происходит слишком много всего, и временами ты оказывался тем самым человеком, с которым что-то случалось.
Вошла в дом и закрыла дверь, не нервничая, не сжимая кулаки, не хватаясь за что-то, потому что это никогда не помогало."
"– Это за прошлую ночь, – сказал Мартин, когда я зашла на кухню и посмотрела, как он снимает куртку, – просто предупреждаю.
Я моргнула, глядя на него.
– Это твоих рук дело.
Я не спрашивала, потому что прекрасно знала ответ на свой вопрос.
Его рука обхватила спинку стула, костяшки пальцев побелели, когда он сжал ее.
– Она – твой единственный способ контролировать меня, – сказала я. – Если бабушка умрет, меня здесь ничто не удержит.
– Без меня она была бы в хосписе или каком-нибудь государственном доме, всеми брошенная и утопающая в безумии.
Мы стояли по разные стороны стола.
