Я приняла правильное решение, и, слава богу, он сказал сегодня все эти ужасные вещи, потому что я была на грани срыва, и мне требовалось ощутить боль.
Надеялась, что он заменит меня.
Сегодня ночью.
Он должен танцевать с ней, просунуть руки под ее одежду и безумно любить ее, потому что после этого я не смогу оглянуться назад. Он разбил бы мне сердце, так что у меня было бы больше причин перестать думать о нем.
Бросив лопату, я собрала руками остатки грязи, накрыв банку из-под кофе. Взяла новую половицу и выровняла ее по ближней, затем схватила строительный пистолет для гвоздей и прикрепила половицу к раме.
Я сработала быстро, а восемь столбов беседки возвышались вокруг меня, когда половицы соединились между собой.
Громкий жужжащий звук сотряс воздух, я оглянулась и увидела, что Дэймон оседлал мотоцикл, а стоящая рядом с ним Уинтер Эшби застегивала шлем.
Я напряглась, гадая, какого черта он делает здесь с этой девочкой.
Но когда она забралась позади него на мотоцикл, он с улыбкой посмотрел на нее через плечо, и в его улыбке было что-то, чего я никогда раньше в нем не замечала.
Нежность.
Она обняла его за талию и взвизгнула, когда они умчались с площади.
Я невольно улыбнулась, вспомнив пиратский корабль и то, как я взвизгивала прошлой ночью.
Мне тоже нравилось это чувство, Уинтер Эшби.
Но оно возникало не из-за поездки, дорогая. Не из-за поездки.
* * *Спустя несколько часов на площади стало пусто и тихо, и я направилась домой, используя кратчайший путь через дворы и улицы, чтобы заглянуть к бабушке и забрать кое-какие вещи.
На мои руки налипли опилки. Я засунула их в карманы джинсового комбинезона, когда ветер продувал сквозь вязаный свитер.
– Поднимайте! – крикнул кто-то.
Я остановилась как вкопанная, почти дойдя до задней двери, и поставила сумку с инструментами, глядя через окно на заднюю часть дома.
Сверкали красный и синий свет, и я перестала дышать, быстро отпирая дверь. Влетев внутрь, пробежала через кухню, бросив сумку на стол, и устремилась к входной двери.
Брат стоял на крыльце в униформе и толстой черной куртке. Я остановилась, наблюдая, как врачи загружают бабушку на каталке в кузов машины скорой помощи.
– Гран-мэр! – крикнула я, сбегая по ступенькам. – Гран-мэр!
Они закрыли двери, парень в темно-синих штанах и голубой рубашке сидел рядом с ней.
Постучалась, но он, едва взглянув, повернулся к ней.
Резко обернувшись к Мартину, спросила:
– Что случилось?
Я следила за ней почти всю ночь.
