Затем окинула взглядом обстановку, приходя в замешательство, потому что поняла, что лежала, уютно устроившись посреди огромной кровати, на которой мое тело занимало не больше места, чем одно драже в пачке M&M’s.
Это не моя кровать.
Когда я осмотрела роскошную спальню в бело-золотых тонах, заполненную хрусталем и зеркалами – никогда такого великолепия и богатства вживую не видела, – мое дыхание участилось. Мной мгновенно овладел страх.
Это не моя комната. Мне снится сон?
Я приподнялась. Голова раскалывалась, мышцы одеревенели, будто я проспала чертову неделю.
Опустив глаза, заметила очки на прикроватной тумбочке, быстро надела их и сперва оценила состояние, в котором находилось мое тело. Я лежала в тех же черных брюках-скинни и широкой белой блузе, которые надела сегодняшним утром.
Если все еще сегодня, конечно.
На ногах обуви не было, однако я взглянула вниз и увидела свои кроссовки, аккуратно стоявшие возле кровати на шикарном белом ковре с золотыми узорами.
Пот холодил кожу, пока я обводила взглядом незнакомую спальню. В голове царила полная сумятица. Черт, что происходит? Где я?
Пошатываясь, я встала с кровати.
Я помнила, что была в офисе архитектурного бюро. Работала над проектом музея «ДеВитт». Байрон и Элис заказали на ланч доставку еды, а я ушла пообедать в кафе и… Я сжала переносицу. В голове пульсировало… И потом…
Уф, не знаю. Что случилось?
Увидев дверь впереди, я не стала изучать спальню или проверять, куда ведут две другие двери.
Я подхватила кроссовки и, пошатываясь, направилась туда, где, как предполагала, находился выход. Шагнув в коридор, ощутила успокаивающую прохладу мрамора под босыми ступнями.
Мысленно я продолжала составлять список.
Я не пила.
Не видела никого необычного.
Не получала никаких странных телефонных звонков или посылок. Я не…
Наконец собрав достаточное количество слюны, я несколько раз попыталась сглотнуть. Боже, меня мучила жажда. И – живот свело болезненной судорогой – голод тоже.
– Привет? – тихо позвала я, сразу пожалев об этом.
Если у меня не развилась избирательная амнезия или аневризма, значит, я оказалась здесь не по собственной воле.
Но в случае похищения разве мою дверь не заперли бы?
Желчь обожгла горло. В воображении начали проигрываться сценарии из фильмов ужасов.
Пожалуйста, только не каннибалы. Пожалуйста, только не каннибалы.
– Привет, – произнес тихий нерешительный голос.
