– Мне все равно, через что ты прошла.
Она опять кивнула.
– Многие меня любили, а я тратил время на ту, которая не любила.
Сердце начало бешено биться, когда я опустил взгляд на ее шею. Оливковая кожа блестела от легкой испарины.
– Я понимаю, – ответила Эмери.
Гребаная сука. Мой член набух и затвердел; с каждой секундой я злился все сильнее.
– У тебя были годы, чтобы выйти на связь, но ты этого не сделала. Поверь, за это время я понял, что тебе плевать, и мне теперь тоже плевать.
Она сглотнула.
– Я двигался дальше.
– Свеча мерцала; по дому гулял сквозняк. – Я целовал других, касался их лиц, как касался твоего, проводил с ними время так, как никогда не проводил с тобой.
Ты мне безразлична.
Ее челюсти сжались. При виде красивой шеи Эм я ощутил, как мои пальцы загудели от желания прижать ее к столу и ласкать ее ртом до тех пор, пока она не закричит.
– Сотни ночей. – Я не был уверен, говорил ли это для нее или для себя, но продолжил: – Годы без мыслей о тебе. Почти целая жизнь воспоминаний и историй, не включающих тебя.
Ты была никем.
Больше не отвечая, девушка пялилась на меня.
– Она заботилась обо мне. – Мой голос затих до шепота; мне было все равно, что Эмери не знала, кого я имел в виду. – Она слушала меня. Заставляла меня улыбаться.
Никакого движения.
– Стояла рядом со мной, – процедил сквозь зубы. – Вписалась в компанию моих друзей. Она умна, сообразительна, находчива. Она приняла хреновый расклад, который ей подбросила жизнь, и не разучилась любить людей, в отличие от тебя.
Ее глаза пылали, за ними разгорался огонь.
– Она горяча в душе, – я продолжал дразнить, – на пляже, у стены, на капоте машины под дождем и на моем заднем сиденье…
Эмми зарычала, вскочила со стула и ударила по свече, отчего та упала на пол и погасла.
Я не сдержал ехидную улыбку.
Обогнув стол, она направилась к двери, но я схватил ее и прижал к стене.
Прежде чем успел сказать что-то еще или обвить рукой ее прелестное горло, она с силой толкнула меня в грудь.
Оступившись, я упал в кресло. Спустя мгновение она оказалась на мне, смотря сверху вниз и сжимая мою шею.
Я поймал воздух ртом. Мой член уже был в полной готовности.
Эмери дышала быстро и неглубоко, кипя от гнева, будто хотела прикончить меня.
Черт побери.
Из груди вырвался стон. Боже, оседлай меня, пожалуйста.
Ее сердитый взгляд был сосредоточен на мне. Всматриваясь в глаза девушки, я ждал, когда она потеряет контроль. Покажет, что повзрослела, перестала бояться и готова признать, что ей это нравится.
