Какая бы дружба ни завязалась между ними, она не была искренней с его стороны. Эйдин Хадир не хотел уезжать из Блэкчерча, и теперь, когда в доме появилась женщина, для этого не осталось причин. Это его владения. Я предчувствовал надвигающийся шквал."
"– Ты не смог бы вынести позора, да? – сказал я ему. – Если бы люди узнали, что тебе нравится. О твоих фетишах и пристрастиях в сексе. Твоя строгая семья хранила это в тайне, и все было нормально, пока… пока ты не перестал прятаться.
Эйдин молчал, выражение его лица не поддавалось прочтению.
– Я знаю похожего человека. Он не мог бороться за такую жизнь, какую хотел, пока не был вынужден бороться в одиночку. Он так крепко держался за своих друзей и сестру, что чуть не убил нас. В тот момент из-за невозможности смириться с нашим уходом он предпочел видеть нас мертвыми.
Взгляд парня дрогнул, и я понял, что в нем наконец что-то сломалось. Если он не будет осторожен, умрет здесь. В одиночестве.
– Ты простил его? – спросил Хадир в кои-то веки мягким тоном.
– Семья прощает.
Он моргнул; в его взгляде мелькали мысли.
– Но ему пришлось подчиниться.
Уголок моего рта приподнялся.
– В семье так делают.
Дэймон облажался, однако урок усвоил.
Причинив многим людям столько боли, друг потерял все, но только тогда понял – его гордость менее важна, чем все, что он любил.
Почувствовав взгляд Эм, посмотрел на нее и был почти потрясен тем, как она смотрела на меня не моргая. Словно стена вокруг ее сердца внезапно дала трещину.
Тишина заполнила комнату. Тэйлор рядом со мной тихо пил, а Эйдин с Эм сидели и молчали.
Мне хотелось подраться. С ним, с Тэйлором… с кем угодно, лишь бы выпустить проклятый пар.
За окнами в небе сверкнула молния, следом раздался раскат грома. В следующий миг свет погас, столовая погрузилась в темноту, горела лишь тонкая свеча на столе.
– Черт, – проворчал Тэйлор. – Этого еще не хватало.
Хадир встал, приказав Тэйлору следовать за ним. Они ушли, наверное, чтобы проверить электрический щит или генератор.
А я по-прежнему смотрел на нее, откинувшись на спинку стула.
– Ты не была такой уж чертовски замечательной. С тобой было много хлопот, которыми я занимался слишком долго.
Эмми не отрывала от меня взгляд.
– Я знаю.
– В моем окружении были девушки поприятнее.
Она кивнула, ее тон смягчился.
– Я знаю.
Я сжал кулак.
– Друзья, которые были добрее.
– Да.
– Я не звонил тебе, – подчеркнул. – Никак не связывался с тобой почти девять лет.
Едва открыв рот, Эмми закрыла его и стала дышать чаще.
