Взгляд Эм, завороженной действием, метался по экрану, а рука с попкорном зависла на полпути ко рту. Она забыла обо всем на свете.
– Что это? – спросила девушка, не отрывая глаз от экрана. – Это?..
Уголок моего рта приподнялся в улыбке.
– «Другой мир: Пробуждение»? – произнесла она и посмотрела на меня. – Этот фильм выйдет только в январе. Откуда он у тебя?
Я приподнял бровь, и Эмми закатила глаза, вспомнив, кто я такой.
– Конечно. Должно быть, приятно…
Нарочито громко кашлянув, я отвернулся к экрану.
Она сдержала оскорбление, крутившееся на языке, и тихо рассмеялась.
– Спасибо. Спасибо, спасибо, спасибо.
– Ага, заткнись, – поддразнил я. – Просто смотри фильм.
Ее ясные глаза сфокусировались на экране, на губах играла улыбка, которую мне было трудно игнорировать. Иногда я видел Эмери в кинотеатре, поэтому решил, что это место, где она счастлива.
По мере развития событий ее настроение менялось. Ее глаза распахнулись шире, румянец вернулся. Один раз даже услышал ее смех.
Я протянул конфеты Twizzlers и Milk Duds, предоставив ей право выбрать первой.
Когда Эм взяла Milk Duds, открыл коробку, высыпал половину себе на ладонь и отдал остальное ей. Я предложил из вежливости. На самом деле не хотел Twizzlers.
Пока мы ели, я украдкой поглядывал на нее. Вообще наблюдал за ней больше, чем за фильмом.
Эмми заметила это, в конце концов поймав мой взгляд.
– Что? – спросила она, отвернувшись к экрану.
– Ты не такая, как я ожидал. Тебе нравятся боевики, да?
– А тебе не нравятся?
Я рассмеялся. Эм вернулась к критике моих антифеминистских высказываний.
Ура нормальности.
Она объяснила тихим голосом:
– Я не думаю ни о чем другом, когда смотрю их. Они позволяют мне отвлечься. Это способ сбежать от реальности. Еще мне нравится тема выживания в некоторых боевиках. Обычные люди становятся экстраординарными. Их призывают совершать великие дела. – Эмери перекатывала драже Milk Duds между пальцами, не отрываясь от фильма. – Ад закаляет героев, понимаешь? Я чувствую это, когда смотрю их.
Но от чего ей приходилось сбегать? Спрашивать не стал: это только насторожит ее, а я не хотел, чтобы она ушла.
– Ну, я предпочитаю классику, – сказал я. – Арнольд Шварценеггер, Сильвестр Сталлоне…
– Жан-Клод Ван Дамм, – закончили мы одновременно.
Эмми повернулась ко мне, и я засмеялся.
– Да. – Она улыбнулась.
– Да, черт возьми. – Я кивнул. – То есть, Мускулы из Брюсселя[12]? Черт, да.
– «Кровавый спорт», – добавила Эм.
– «Кикбоксер», – присоединился я.
Великие фильмы.
