Поскользнулась и упала. Какая нелепость! Но в этом нет ничего удивительного, ты никогда не отличалась грацией и изяществом. Именно поэтому Эйден и разорвал вашу помолвку, — продолжила Виктория с едкой усмешкой. — Кому нужна такая неуклюжая невеста? Помнишь тот бал у графини Барнс? Ты умудрилась наступить ему на ногу во время вальса, а потом опрокинула бокал с вином прямо на его новый камзол!
Её глаза недобро блеснули.
— Ты даже двигаешься как-то странно, словно только учишься делать первые шаги. А осанка! Любая гувернантка пришла бы в отчаяние.
Эйдену нужна достойная партия! — Виктория скривила губы, после чего деловито поправила и без того идеально уложенную причёску.
Её надменный взгляд лезвием прошёлся по мне, отчего по коже пробежал неприятный холодок.
“Эйдену нужна достойная партия?” — мысленно хмыкнула я, стараясь не выдать своего раздражения. Уж не себя ли она имеет в виду?
— Знаешь, — продолжила Виктория, с наслаждением смакуя каждое слово, — когда он объявил о разрыве помолвки, никто даже не удивился.
Все в свете только и говорили о том, какая ты неподходящая пара. Такая… обычная, заурядная. Просто досадное недоразумение!
Каждая фраза сводной сестры была пропитана ядом, рассчитанным на то, чтобы причинить мне максимальную боль, унизить, растоптать. Но что-то в её тоне, в том, как старательно она подбирала самые обидные слова, заставляло меня думать, что за этой желчью скрывается что-то большее, чем простое желание уколоть. Возможно, зависть? Или... ревность?
— А теперь у тебя ещё и с памятью проблемы? — с фальшивым сочувствием покачала головой Виктория.
— Хотя, может, оно и к лучшему. Меньше будешь страдать от осознания собственного ничтожества!
— Виктория… — я сделала глубокий вдох, втягивая в лёгкие морозный воздух.
Я совершенно не собиралась оставаться в стороне и терпеть унижения.
Сестра хочет сыграть в эту игру? Прекрасно. Мы ещё посмотрим, кто кого.
— Виктория, — повторила я, глядя ей прямо в глаза. — Неужели ты мне всё это время завидовала?
Мои слова попали точно в цель.
Лицо Виктории, мгновение назад искажённое язвительной усмешкой, точно ледяная маска, дала трещину. Глаза расширились от удивления, а губы дрогнули, словно она хотела что-то возразить, но не находила слов.
— Завидовала? — наконец выдавила она. — Тебе? Смешно!
— Не утруждайся, Виктория, — я устало помассировала виски. — Я не страдаю слепотой, знаешь ли. Ты завидовала, потому что отец устроил мою помолвку с Эйденом.
