— Мама! — нервно воскликнула она. — Я не собираюсь никуда идти с этой…
— Виктория! — резко оборвала её мачеха. — Мы же договорились.
Сводная сестра надулась и показательно отвернулась к окну.
— Спасибо за предложение, — как можно спокойнее ответила я, — но у меня другие планы на сегодня.
— Какая жалость, — протянула мачеха с явным разочарованием в голосе. — А я-то надеялась, что вы заглянете в пекарню. Булочки просто изумительные. Ну же Виктория… Эллин.
Я невольно задумалась. Действительно, стоило бы навестить миссис О'Брайен и рассказать ей, что со мной всё хорошо.
Думаю, она переживает.
— Пожалуй, вы правы, — медленно произнесла я. — Небольшая прогулка не повредит.
Виктория метнула в мою сторону испепеляющий взгляд, но под строгим взором своей матери, спорить не стала.
— Хорошо, — важно протянула она. — Раз вы так просите!
После завтрака я поднялась к себе переодеться. В шкафу обнаружилось старое, но вполне приличное платье тёмно-синего цвета. То, в котором была вчера, после прогулки по сугробам безбожно промокло.
Так что я повесила его на стул, надеясь, что оно хоть немного просохнет. Хотя, честно говоря, в нетопленой комнате оно скорее превратится в ледяную скульптуру.
Перед тем как выйти, внимательно огляделась. Нужно было убедиться, что тайник с завещанием надёжно спрятан и его никто не обнаружит в моё отсутствие. Половица у окна выглядела как обычно — никаких следов того, что её недавно поднимали. Я осторожно надавила на неё носком ботинка — не скрипит.
Отлично.
Подойдя к письменному столу, выдвинула верхний ящик. Среди бумаг и канцелярских принадлежностей нашёлся маленький латунный ключ от комнаты, который я заприметила ещё вчера.
Выйдя в коридор, дважды повернула ключ в замке. Звук показался оглушительно громким в тишине коридора. Прислушалась — снизу по-прежнему доносился звон посуды и приглушённые голоса. Похоже, никто не обратил внимания.
Спрятав ключ в карман платья, я в последний раз проверила, хорошо ли заперта дверь.
Теперь можно быть уверенной — даже если мачеха решит обыскать комнату в моё отсутствие, у неё ничего не выйдет. А завещание надёжно спрятано под половицей.
Спускаясь вниз, услышала, как мачеха отчитывает Викторию:
— Прекрати вести себя как ребёнок! Делай, что тебе говорят!
— Но мама! Ты же не собираешься…
— Тихо! — резко оборвала её мачеха. — Мы обсудим это позже.
Я замедлила шаг, пытаясь уловить продолжение разговора, но “родственницы” уже замолчали.
