Просил прислать фото с псом.
Чтобы убить время, принялась складывать вещи в гардеробную. За пять лет отвыкла, чтобы это за меня делал кто-то другой.
– Зачем?
– Не спрашивала.
– Послала? – улыбнулась Соня, помогая мне убрать наряды.
– Мне тогда надо было покупать пса, а у отца аллергия на шерсть. Подумав, сказала ему, что мифический пес умер.
– Какая ты жестокая! – засмеялась Соня. – А твой Антуан все-таки зануда.
– Нет, он просто очень добрый.
– Только с тобой, Милана, он такой, – задумчиво ответила Соня.
– Мужчина должен быть спокойным, добрым.
А тебе, Соня, нравятся абьюзеры! Хорошо, что ни один из них тебе не встретился.
– Не нравятся мне садисты и насильники, не говори ерунды. Но и того, кто будет все позволять, видеть рядом с собой не хочу.
– Ты о чем?
– Вспомни своего Ника. Забыла, как вы с Кострицкой дрались, а он стоял в стороне и приговаривал: «О, майн гад!» – передразнила она его так правдоподобно, что я улыбнулась. Даже руки не забыла сжать в кулачки перед грудью. Мне потом очевидцы рассказывали, что он еще и молился, чтобы со мной ничего не случилось.
– Соня, можно подумать ты лучше. – говорить о Нике желания нет. Тут я с подругой полностью согласна. – Забыла, как вылила спящей Марго на голову зеленку?
– Хорошо, что я тогда перчатки надела, – нисколько не раскаиваясь, произнесла она, – А то бы точно попалась.
За эти пять лет много чего было. Не всеми поступками можно гордиться. Особенно, в первый год было тяжело: приходилось включать «стерву», но со временем все сгладилось.
Цепляли друг друга все. Стычки происходили и между англичанами и студентам из других стран.
Папа хотел купить мне квартиру, но я категорически отказалась. Так у меня было хоть какое-то чувство свободы. Мы сбегали на вечеринки, гуляли по городу, ходили на футбол, возвращались иногда очень поздно. Один раз ребята, напившись пива, разожгли костер в парке. Не успели мы порадоваться, как услышали вой сирен. Успели скрыться, прежде чем нас арестовали.
Раздавшийся стук в дверь прервал наши ностальгические воспоминания.
– Да?
– Милана Ильинична, вас Илья Сергеевич ждет. Меня просили передать, что приехал Тимур Андреевич.
Сердце после этих слов вновь ускорило свой бег. Медленно выдохнула, немного успокоилась и произнесла:
– Передай: мы спускаемся.
Соня тут же двинулась к двери.
– Подожди, куда ты бежишь?
Остановившись, Соня уставилась на меня с непониманием.
– Пусть подождут, – пояснила, хватая за руку и усаживая рядом с собой на кровать.
