Знал бы этот мачо, что за тобой половина университета пыталась ухаживать, не оставлял бы без присмотра, – улыбнулась Соня, крутя в руках голубое короткое платье. В ее теории я, конечно, сомневалась, но не стала заострять внимания.
– А другая половина увивалась за тобой, – присаживаясь на край кровати, произнесла я. Машинально вытащив наряд, покрутила его в руках и отбросила обратно в кучу.
– Нет, другая половина – это парни нетрадиционной ориентации, – тяжело вздохнула подруга.
Я рассмеялась, ведь в этом была доля правды.
Соня сейчас немного скромничала: парни за ней ходили толпой, но она была слишком придирчива к представителям мужского пола. Стоило кому-нибудь ей улыбнуться, как она шипела сквозь зубы «неформат». Что в ее понимании «формат», думаю, и сама Соня не знает.
– Давай, ты вот этот комплект белья наденешь? – вытащив из пакета черное тонкое кружево, произнесла подруга с придыханием.
– Зачем? Я его, что… соблазнять буду?
– Ну, для чего-то же ты его купила?
Выхватив из ее рук вешалку, раздраженно произнесла:
– Хорошо.
Отец восторга по поводу нашей дружбы не выказывал, но и не запрещал общаться с Соней, а это уже фантастика. Не сомневаюсь, что досье на нее лежало у папы в столе. Ну, если Соня при нем ляпнет о травке, все, кранты нашей дружбе.
– Давай, одевайся уже. Или ты в джинсах собралась предстать пред очами своего жениха? – Соня пыталась шутить, но только пыталась. Никто из нас не улыбнулся. – Платье голубое, может, наденешь? Мне кажется, оно оттенит всю твою красоту: зеленые глаза, медные волосы и алебастровую кожу.
– Да мне все равно! Хоть балахон неси! – а рука уже тянулась к зеленому комбинезону, купленному специально для этого дня.
Врала! Конечно, мне не все равно. Хотелось выглядеть умопомрачительно. Он обязательно сделает вид, что всех изменений, произошедших со мной, не замечает. Но разве это меня остановит?
В своих девичьих мечтах представляла совсем другую картину: вот он входит в наш дом, поднимает на меня взгляд и вместо равнодушия там плещется… желание.
Хотелось, чтобы вместо пренебрежения и ненависти он испытывал сильное влечение. Сходил, в конце концов, с ума, но дотронуться не мог.
Понимаю, мечты и реальность слишком далеки друг от друга. Такого никогда не будет. Но надежда теплилась где-то в укромном уголке моей души.
Тимур до сих пор зол, скорее всего, продолжает ненавидеть девочку, из-за которой кардинально изменилась его жизнь. А впереди свадьба.
А что испытываю я к Тимуру? Страх. Трепет и волнение.
