Александр Васильевич стоял в паре шагов от нас. Заметив, что мы обратили на него внимание, он улыбнулся и приложил кончики пальцев к полям шляпы, изображая приветствие. Подошел к нам и произнёс:
— Давайте немного прогуляемся, Павел Филиппович. Обсудим произошедшую ситуацию.
Я взглянул на Нечаеву, и она пожала плечами:
— Дела есть дела, Павел Филиппович! Я не стану возражать… Надеюсь, мастер Зимин составит мне компанию?
— Охотно, — мигом согласился Стас.
— Тогда давайте немного пройдемся, Павел Филиппович, — с улыбкой предложил глава кустодиев, и мы направились по одной из дорожек.
— Я уже говорил, что собрался уйти на покой?
Морозов сразу перешел к делу, и это немного меня насторожило.
— Упоминали такое, — не стал отрицать я, вспомнив разговор на болотах.
— Сейчас все дела принимает Стас. И я уверен, что из него выйдет первоклассный глава кустодиев. Но… — Он замялся на несколько секунд, а затем продолжил: — Но не могли бы вы ему помочь, пока он будет входить в курс дела?
— Сделаю все, что будет в моих силах и в пределах моей компетенции, — честно сказал я.
— Спасибо, Павел Филиппович, — ответил Морозов, и как мне показалось, в его голосе прозвучала искренность. — А теперь давайте поговорим по поводу случившегося…
Я вкратце пересказал главе кустодиев ситуацию с озлобленным призраком, которого мы встретили в локации.
— Все это есть в протоколе, который один из жандармов нового отдела заполнил с моих слов, — закончил я, и Александр Васильевич, нахмурившись, кивнул.
— Скажите, Павел Филиппович, как часто раньше люди гибли от влияния призраков? — уточнил он.
— Ну, точной статистики ни у кого нет, — смутился я. — Но не думаю, что это носило массовый характер. Призрак должен быть не просто озлоблен — он должен ненавидеть все живое.
— И часто вы сталкивались с такими? — поинтересовался Морозов.
Я нахмурился, вспоминая.
— Пару раз… Невесты Добронравова, и призраки в одной забегаловке… Но они были скорее запуганы и пытались настроить людей друг против друга… Еще ваш случай.
Когда на одном из объектов кустодиев призраки съели жреца.
Морозов кивнул.
— То есть, случаи были единичными, — заметил он.
— А что? — полюбопытствовал я.
Александр Васильевич на несколько секунд замолчал, а затем с неохотой произнес:
— Новый отдел охранного ведомства получил от жандармерии все нераскрытые дела. Плюс были подняты несчастные случаи — те, что казались случайными на первый взгляд… Плюс дела пропавших без вести.
