Жилистый, крепкий, с русыми волосами и пронзительным взглядом светлых глаз — он чем-то напомнил самого Александра Васильевича.
Мы прошли по пирсу к беседке, остановились у стола, и Морозов произнес:
— Хотел бы познакомить вас со своим племянником, Михаилом Морозовым…
Я нахмурился, рассматривая парня. В памяти тотчас всплыл рассказ Александра Васильевича, в котором он поведал о своей родне в другом мире.
— Он приехал издалека. Погостить и проведать старика… — продолжил хозяин особняка.
При слове «старик» парень усмехнулся:
— Думаю, ты и сейчас можешь дать фору любому молодцу.
Гость встал с кресла и протянул мне ладонь:
— Михаил Владимирович Морозов.
— Павел Филиппович Чехов, — представился я, отвечая на рукопожатие.
— Мой дядя очень много про вас рассказывал, — продолжил Михаил, внимательно и с интересом рассматривая меня.
— Надеюсь, что только хорошее, — ответил я.
Михаил усмехнулся:
— Исключительно! Говорил, что вы лучший адвокат Петрограда, и защищаете простых людей. Это мне по вкусу.
— Ладно, давайте уже присядем, — оборвал беседу Морозов. — А то в ногах правды нет. Особенно в моем возрасте.
Мы сели в удобные кресла, и я поинтересовался:
— Итак, Александр Васильевич…
— Как вы уже знаете, Павел Филиппович, я ушел на пенсию, — начал Морозов, разливая по чашкам чай. — Отдел кустодиев теперь возглавляет Стас Зимин.
— Поздравляю вас, — ответил я, но Александр только отмахнулся.
— Не с чем. Я еще полон сил и энергии, так что на пенсии мне скучно. Большую часть своего бытия я вел активный образ жизни.
Следственная работа разъездного характера…
Боковым зрением я заметил, как сидящий в кресле Михаил снова усмехнулся. Словно бы знал про эту «следственную работу разъездного характера» чуть больше. Но я не стал ничего уточнять, а вместо этого заметил:
— Вы вроде бы хотели открыть крохотную чайную компанию на болотах…
— Все так, — согласился Морозов и протянул мне чашку. — Кстати, попробуйте отвар.
— Благодарю.
Я взял чашку, сделал глоток.
Довольно кивнул: напиток был чудо как хорош.
— Так что вы хотели обсудить? — произнёс я.
— Дела кустодиев доверены человеку, в котором я уверен, — начал Морозов. — Империя в безопасности. Сам же я задумался вот о чем, Павел Филиппович…
Он замялся, подбирая слова. А затем продолжил:
— Как вы уже знаете, в нашем мире кроме людей живут и… не совсем люди. Вернее, с виду то они часто похожи на нас, практически ничем от нас не отличаются…
— Как Фома? — уточнил я.
