Ей аккомпанировал, мастерски перебирая струны гитары, высокий мужчина.
— Здравствуйте, Павел Филиппович, — поприветствовал меня Свиридов.
Он занял место за столиком в самом дальнем углу, повернувшись к сцене спиной. Я расстегнул пуговицы пиджака и уселся напротив. Окинул взглядом пространство и понял, что не могу увидеть никого из соседей. Полагаю, что и они не видели нас с судьей.
— Тут замечательно. Особенно по вечерам, когда выступает кто-то более талантливый. Знаете, раньше здесь частенько развлекала гостей Регина.
Приятная особа, хотя и без родословной. Буквально с собачьими документами, насколько я знаю… Она сменила фамилию и имя, чтобы казаться кем-то более значимым, но, несмотря на все ухищрения, осталась обычной шавкой в обществе настоящих людей.
— Вы ведь не себя имеете в виду? — лениво уточнил я. — Было бы забавно, если бы вы о себе говорили, как о значимом настоящем человеке.
Мужчина помрачнел и напрягся.
— Осторожно, княжич! — предупредил он. — Вы сейчас ходите по очень тонкому льду.
Я развел руками:
— Силой льда я не владею.
А вот новый хозяин вашей дочери — как раз криомастер. Причем весьма хороший. Вы знаете, что однажды он заморозил дорогу, по которой катился великан и нес на руках раненую лошадь?
— Что?
Казалось, князь растерялся от полученной информации.
— Ну да, откуда вы можете такое знать? Вы ведь никогда не выбираетесь из столицы, верно?
— С чего вы это взяли? — продолжал хмуриться собеседник.
— Сорока на хвосте принесла, — отмахнулся я с наигранной беспечностью.
— Но вернемся к вопросу о родословной: разве хоть один достойный отец семейства стал бы торговать своим ребенком? Сдается мне, что в этом слишком мало чести.
— Придержите язык, мастер Чехов! Вы рискуете наговорить лишнего.
— Ничего лишнего. Только факты, — резонно заметил я. — Разве это не вы надоумили свою старшую дочь навязаться мне в спутницы? Не вы нашли старый закон, который обязывал меня взять на себя заботу о спасенной девушке? Будете уверять, что это она придумала данный план?
— Я не хозяин Елене.
Она достаточно взрослая и давно покинула отчий дом. Девочка строит карьеру, которую я лично не считаю достойной для молодой особы. Я искренне полагаю, что раз моя старшая дочь решила поселиться отдельно и определять, что ей делать в жизни, то на мне нет ответственности за ее судьбу.
— Полагаю, что ответственность должна нести семья Гагариных, — хитро сощурился я. — Насколько я знаю, вы одобрили помолвку Елены Анатольевны с сыном главы этого славного рода.
