И еще, к вам сегодня прибудут кустодии…
— Зачем?! — испуганно выпалила судейская дочка.
— Станислав Александрович нацепил на вас ограничители силы. Видимо, посчитал, что так будет лучше для вашей же безопасности.
— Конечно! — фыркнула Елена.
— Так вот, — продолжил я, — эти наручники с вас снимет один из сотрудников организации Морозова.
— Спасибо. Не ожидала, что вы озаботитесь такой мелочью.
— Мы не враги, — сухо ответил я. — Если понадобится помощь, вы знаете где меня найти…
— Знаю, Павел Филиппович, — девушка замешкалась и явно собралась что-то добавить, но тряхнула головой и молча потянулась к дверной ручке.
Открыв дверь, она вышла из машины и направилась к посту охраны. Мы оставались у ворот, пока дружинник не узнал Свиридову и не вышел навстречу, чтобы открыть ей калитку и впустить внутрь комплекса.
— Опасная эта дамочка… — задумчиво протянул Фома, глядя вслед удаляющейся адвокатессе.
— Это еще почему? — удивился я.
— Она умная, это сразу видно. К тому же не чья-то жена, а сама по себе живет.
— Разве наша Арина Родионовна не умная? — напомнил я. — Она тоже живет сама по себе, между прочим.
— Нечаева другая, — ответил Фома. — Она умеет казаться мягкой. Как кошачья лапа: пока не выпустит когти — любой будет умиляться ее нежному виду. А эта девица не такая. Пусть она и княжеской крови, но гонор у нее, как у серьезного мужика. И может она и показалась вам надломленной, вашество, но вряд ли ее так легко можно согнуть. Таких сколько не бей, а они только крепче становятся. И злее. Из похожих получаются самые страшные ведьмы…
— Скажешь тоже, — отмахнулся я, но уже совсем другим взглядом посмотрел вслед Свиридовой, которая шагала по дорожке в сопровождении охранника.
Даже в простой одежде княжна держалась с поистине царским величием. Словно вышагивала по коридору дворца.
— В любом случае, она больше для нас не проблема.
— Уверены? — прищурился Питерский.
— По крайней мере, она точно не попытается больше влезть в семью Чеховых. Меня это вполне устроит. Пусть лучше берется осчастливить кого другого.
— Она могла бы стать хорошей женой, — принялся рассуждать помощник, когда машина покатилась по дороге. — Главное, чтобы только мужа не полюбила. Потому как, если она замуж выйдет по расчету, то будет у нее все как надо — и муж при должности, и дети при параде. А вот если полюбит, а он не ответит ей тем же — она и мужа в могилу сведет, и сама себе не рада будет.
— Да ты прямо философ! — восхитился я.
Фома подозрительно на меня покосился.
