Чтобы не смущать пару, я сделал вид, что рассматриваю гуляющую неподалеку лошадь.
— Уж не нашу ли гостью вы ищете, Павел Филиппович? — спросила Авдотья.
— Думаю, она должна быть где-то неподалеку, — предположил я.
— Ближе, чем вы думаете, — заявила хозяйка и взяла под руку своего жениха. — Могу сопроводить вас в стойло.
— Куда? — удивился я."
"— Прямо внутрь постройки, мастер некромант. Там сейчас наша Парашенька.
— Я ведь могу сам ее найти и кое-что обсудить? — уточнил я.
— Конечно, княжич, — закивал Станислав Александрович.
— Ступайте. Так даже будет лучше. От моего вида наша гостья начинает нервничать. Кажется, я ей почему-то не нравлюсь. Уж не знаю, как такое возможно.
— Никто не понимает, как такое возможно, — Авдотья усмехнулась и прильнула к своему жениху.
Я развернулся и пошел в сторону, откуда мог попасть внутрь построек, где содержались лошади.
Глава 20 Разговор по душам
Вход нашелся за небольшой дверью, которая оказалась не запертой. Я вошел в помещение и прикрыл за собой створку.
Здесь витал густой аромат сена. Вдоль широкого прохода виднелись просторные стойла, в некоторых из них стояли лошади, которые при моем появлении настороженно зафыркали и тревожно зацокали копытами. Мне подумалось, что они учуяли цвет моей силы. А быть может на мне остался запах шамана-перевертыша, который беспокоил животных. Я старался двигаться плавно и неспешно, чтобы не пугать лошадей.
В проем, который выходил в загон, заглянул невысокий паренек в серой рубахе.
— Вам нужна помощь? — уточнил он.
— Авдотья позволила мне зайти сюда, чтобы поговорить с Еленой…
— Здесь таких нет, — усмехнулся слуга и пригладил непослушные вихры на затылке. — Вы, барин, верно про нашу новенькую говорите. Ту, что Парашей кличут.
— Про нее, — не стал спорить я.
— Она тама ковыряется, — ответил парень и указал в дальнюю сторону прохода. — И вы с ней поосторожнее, барин.
Я усмехнулся.
— А что не так? Ругаться изволит?
— Что-то навроде того. Не так, как принято у приличных людей — матом. А какими-то мудреными словами.
И думается мне, что слова эти должны казаться нам обидными. Да только мы по-столичному не обучены, и многих выражений отродясь не слыхивали. И как тута обижаться, когда не понимаешь, о чем эта бесноватая кричит?
— И громко кричит? — не скрывая улыбку, спросил я.
— Сейчас уже не так, как утром. Устала, наверное… А может, голос сорвала. Мы ей предложили чаю, да только Параша — гордая девка, похоже. И в конюха нашего, Жорку, кружку кинула.
