– Я просто не знала – железная дорога тебе принадлежит?
– Ищешь, где ширнуться? – он заговорил спокойнее.
– Я ищу пропавшую девушку. Ходят слухи, что она здесь живет.
Несомненно, синий великан обдумывал происходящее. Затем обернулся и пошел от нее – верхняя часть тела оказалась почти параллельна низкому потолку.
– Пошли!
На секунду Анетта в нерешительности застыла в коридоре. Затем двинулась следом. Великан шел долго, повернул направо и спустился на этаж ниже – в помещение примерно четыре на три метра. Здесь потолок был высокий – оба смогли выпрямиться.
Вдоль одной стены лежал матрас со спальным мешком, рядом – полки, набитые книгами и одеждой. На шатком письменном столе светились три монитора – у каждого имелись клавиатура, жесткий диск и мигающий системный блок. Если не обращать внимания на отсутствие окон, там было почти уютно. Как в логове сквоттеров[16].
Великан обернулся к ней и закрыл руками ширинку, как солдат. На темно-синем лице блестели глаза.
– Ты легавая?
Анетта не смогла удержаться от улыбки.
"
"– Давно я этого слова не слышала. Но да, я действительно из полиции.
– Вам здесь не рады, надо бы тебе об этом знать. Здесь мы все дела сами улаживаем.
Анетта скрестила руки. Она смутно помнила историю о том, как на путях у станции Вестерпорт нашли труп – поговаривали, что он из Колонии. Видимо, это здесь.
– Я тут по личному делу, не как сотрудник полиции. – Это не совсем ложь. Анетта бросила взгляд на многочисленные мониторы. – Скажи, что это вообще за место?
– Ты про Колонию? Тайный город в городе.
Копенгаген столько раз горел и восстанавливался на руинах, что под ним появились тоннели и помещения. Это место для нас – тех, кто не выносит света.
Он улыбнулся.
Анетта пожала плечами, давая понять, что ее не интересует, какими противозаконными вещами он занимается – хакерством или продажей наркотиков.
– Как я уже говорила, я ищу девушку, ее зовут Мария Бирк. Ей девятнадцать лет, и она жила в интернате для подростков «Бабочка» в Гуннсёмагле.
Понять хоть что-то по его выражению лица было невозможно. Сложно было даже говорить о том, что у великана есть выражение лица. По крайней мере в темноте его не разглядишь.
– Девятнадцать лет. Так она уже взрослая. Она что-то натворила?
Анетта колебалась.
– Я о таком не слышала. Я ищу ее потому, что погиб кое-кто из ее знакомых, а Мария, возможно, знает, почему это произошло. Возможно, нет.
Великану что-то известно. Она видела это по тому, как он стоит.
