Смолота на своей мельнице, пёк я на закваске.
– Вкусные.
Симон смотрел на него, стоя у вешалки.
– Надеялся, вам понравится.
Горм сел и стал рассматривать его своим особым взглядом. Горм такой странный! Дружелюбный, профессионал, но его так просто не раскусишь. Обжегшийся ребенок, часто думал о нем Симон, когда Горм шел по отделению, надвинув на лоб велосипедный шлем, – взгляд у него пронзительный, тревожно мечущийся из стороны в сторону.
Но сейчас взгляд не метался – Горм пристально смотрел на него.
Симон отошел от вешалки, подошел к раковине и стал мыть посуду.
– Если тесто присохнет, его потом не отмоешь…
Он бросил взгляд на Горма через плечо – тот держал в руке булочку и смотрел на него. В комнате воцарилась тишина.
Старшая медсестра отделения открыла дверь и нарушила неловкую паузу.
– М-м-м, какой аромат. Вы сегодня утром Исака видели?
– Нет, наверно, он у себя в комнате.
Он выключил воду.
– К нему пришли! Девушка – говорит, она его знает. Ждет в приемной. – Медсестра нервно улыбнулась.
– Даже жалко, если он такое пропустит. Может, ты проверишь. Вдруг не спит?"
"– Конечно! – Симон с облегчением поставил миску, где месил тесто, и вытер руки о штаны. – Пойду приведу его.
Когда он вошел в комнату, Исак лежал в постели и смотрел в потолок. Симон потормошил его.
– Эй, приятель. У тебя гостья.
Исак медленно перевернулся и посмотрел на него.
– Девушка. Говорит, вы знакомы.
– Девушка?
Исак оделся меньше чем за минуту. Выходя за дверь, он на автомате остановился и достал с полки книгу.
В комнате отдыха на розовом кресле-мешке ждала девушка. Невысокая и худенькая, в многослойном одеянии из шерсти и кожи, а из-под вязаной шапочки торчали взлохмаченные дреды. Штанины были коротковаты – снизу виднелись грязные лодыжки и пара потертых мокасин. Симону она показалась знакомой, но он не понял, кто это.
– Привет, Исак.
Исак молча уставился на нее.
– Вечно с книгой, таким я тебя и помню.
– Привет. Я Симон. – Он протянул ей руку. – Приятно познакомиться.
Она не пожала его ладонь – просто настороженно смотрела. Его поразили ее огромные серые глаза. Взгляд! Все такой же острый и опасный, такой же непредсказуемый.
Давно это было. Тогда у нее была короткая стрижка, а она сама была полнее. Имя стерлось, но он в ту же секунду понял, кто она такая.
Он помахал Исаку и ушел из комнаты отдыха, забрал одежду и торопливо вышел под дождь. Дышал глубоко, как будто последние десять минут на груди лежало что-то тяжелое.
