– Где вы провели две последние ночи?
– Я вернулась домой вчера днем – мы устроили себе в Имстаде длинные выходные для влюбленных. Там дешевле отдыхать с воскресенья по вторник. Спа-отель, отличное место…
– Полагаю, это могут подтвердить?
Она улыбнулась.
– Я дам вам номер моей девушки – позвоните и спросите. Ее зовут Урсула Вихман.
Йеппе встал.
– Спасибо за кофе. Возможно, мы с вами снова свяжемся. И берегите себя. Не хочу вас пугать, но, судя по всему…
Она нервно кивнула.
– Постараюсь в ближайшее время не оставаться одна.
Танья Крусе проводила Йеппе до входной двери, держа на руках куклу, и попрощалась. Йеппе гадал, ездила ли кукла на уик-энд в спа-отель или ей пришлось остаться дома – в полном одиночестве.
Фальк все еще разговаривал по телефону на улице. Увидев Йеппе, он положил трубку и открыл машину. Они сели: Фальк – за руль, а Йеппе – с неохотой – рядом.
– Ларсен и Сайдани связались с родителями Кенни Эдвардса – они рассказали, что он живет в Маниле, – пробормотал Фальк, возившийся с ремнем безопасности.
– Работает в ночном клубе и уже почти год не был в Дании.
– Значит, его вычеркиваем. А Мария Бирк?
– Как сквозь землю провалилась. Семьи у нее нет, и, видимо, она не обращалась в государственные учреждения с тех пор, как ей исполнилось восемнадцать. После «Бабочки» след обрывается. Сайдани предположила, что она околачивается в районе вокзала, но местные полицейские ее не знают. – Фальк завел двигатель. – Непростая дама, эта Танья.
Удивленный Йеппе даже улыбнулся. Фальк редко говорил вслух то, что думает.
– Да уж, выдающаяся.
– Не нравятся мне куклы.
Йеппе снова улыбнулся.
– Согласен, Фальк, я их тоже не люблю.
* * *– Блин, что за хрень!
Симон Хартвиг выругался, продолжая рыться в карманах. Кроме велосипедного фонарика и старой резинки там ничего не оказалось. Он двинул кулаком по белой стене комнаты отдыха для персонала и начал все сначала. Снова ничего не найдя, он вспомнил, что положил таблетки в передний карман рюкзака. Расстегнул молнию, достал таблетку и проглотил ее без воды, не отходя от вешалки.
– Ты утром хлеб пёк?
Он обернулся и увидел в дверях Горма – тот приподнял брови.
– Ха-ха, да, ну надо же чем-то заняться во время ночного дежурства.
Горм закрыл за собой дверь и взял булочку из стоявшей на столе хлебной корзинки.
– Печь – дело трудоемкое, у тебя правда хватает времени? Мука спельтовая?
Горм намазал булочку маслом и откусил кусочек.
Симон покачал головой.
– Смесь двух сортов пшеницы.
