– Но с виду ты такой спокойный и счастливый.
– Только ты не спрашиваешь, каково мне, потому что занята всем тем, от чего тебе самой придется отказаться! Разумеется, мне кажется, что сейчас нам тяжело. Так в этой жизни всегда и бывает, когда что-то действительно имеет цену. Но ведь это не навсегда. Она научится спать и со временем будет становиться все более и более самостоятельной.
Анетта знала, что он прав. А еще у него есть право злиться.
– Просто я скучаю… Прости меня, Свенн.
Ты прав. Во всем.
Она заметила по его плечам, что он обмяк.
– Все вернется, Анетта. Ты ничего не потеряешь, ни саму себя, ни работу; это ведь только начало, пусть немного сумбурное, но мы освоимся.
– Как думаешь, остальным так же тяжело?
Она попыталась выдавить улыбку.
– Да мне вообще все равно.
Он чуть улыбнулся ей в ответ, по-прежнему сдержанно.
Анетта смотрела на мужа и вдруг снова почувствовала, как она его любит.
– Тебе идет, когда ты не соглашаешься.
Он рассмеялся.
– А тебе идет извиняться!
Захныкал ребенок. Свенн осторожно взял ее на руки, поцеловал и снова отдал Анетте.
– Вряд ли же она снова проголодалась?
Анетта стала осторожно укачивать дочь – та успокоилась у нее на руках. Сейчас она походила на крошечного марципанового человечка, на идеальное создание, которое кряхтит и дышит. Может, родительская любовь – это оно и есть, подумала Анетта. Одно мгновение, потом следующее, а потом следующее.
– Думаю, ты прав. – Анетта погладила крошечную макушку, покрытую мягкими волосиками, и улыбнулась. – Мы назовем ее Гудрун – в честь моей матери.
Глава 27
Копенгаген – спящее растение, которое живет за счет тусклого солнечного света, падающего на листья. Он способен закрыться в те периоды, когда темно, сыро, ветрено, в Скандинавии это большая часть года. Но когда города все-таки касаются солнечные лучи, он раскрывается и цветет – зрелище сколь неожиданное, столь и завораживающее.
Сегодня копенгагенцы сидят на скамейках у берегов озер, глядя в небо и поставив внутренние часы на паузу. Словно целая колония леммингов, живущих на батарейках, они впитывают энергию. Сегодня не очень-то тепло, просто ясно и солнечно, но, видимо, этого достаточно. Эстер втянула чистый воздух – пусть он развеет ее грусть.
У берега озера показалась лебединая пара, прекрасная своей моногамной самодостаточностью.
