Его тело уже давным-давно отслужило, теперь оно превратилось лишь в оболочку для уставшей и измученной души, которой не терпится оттуда вырваться. Трина по его глазам это видела. Она осторожно вынула из кармана шприц и вставила иглу в катетер.
Он зашевелился, как будто во сне почувствовал ее присутствие. Трина нежно погладила его по руке. Затем надавила на поршень.
Она сунула шприц за пояс брюк, с любопытством разглядывая спящего старика. Шли секунды, она досчитала до семи, и тут наконец что-то началось.
Пациент стал задыхаться и хвататься за грудь, на лбу тут же выступили бисеринки пота. Он так и не открыл глаза – казалось, будто едва проснулся и сразу потерял сознание. Трина разглядывала его. После первой минуты вероятность выжить каждую минуту снижается на семь-десять процентов. Ей не должно быть слишком просто. Лишь когда появились синюшные пятна цианоза, раздался сигнал тревоги.
Когда коллеги распахнули дверь в палату, Трина выполняла сердечно-легочную реанимацию – трудилась она усердно и ревностно.
– Остановка сердца! – крикнула она. – Нужны дефибриллятор и реанимационный набор!
– Отойди от пациента!
Голос Дюринга, всегда такой добрый, словно ударил кнутом. Через секунду ее оттолкнули в сторону Етте и еще двое коллег – все засуетились около койки.
Трина застыла.
– Это мой экстренный вызов. Я нашла пациента…
Санитар взял ее за руку и вывел в коридор. Дверь в палату закрылась, в ушах у Трины звенел сигнал тревоги. Ее выставили.
Мозг тут же попытался осознать, что произошло.
Дело не в том, что кто-то усомнился в ее навыках.
Трина торопливо прошла по коридору в туалет для персонала и заперлась изнутри. Вынула из-за пояса одноразовый шприц, завернула в туалетную бумагу и бросила на дно мусорного ведра. Затем открыла дверь и пошла обратно к восьмой палате.
Там все еще закрыто.
Трина прошла мимо, заставила себя отсчитать десять шагов и развернулась. Снова прошла мимо. Ее охватывали то ярость, то страх.
Из-за двери доносились отрывистые крики.
Трина не уходила.
Дверь в восьмую палату открылась, и вышла одна из медсестер. Она сжала губы и прошла мимо Трины, даже не удостоив взглядом.
– С ним все хорошо?
Вопрос повис в воздухе без ответа. Ну это уже переходит все границы! Даже не ответить!
Вышедший из палаты Дюринг остановился перед Триной. Он смотрел на свои руки, протирая их спиртовой жидкостью.
– Трина, будьте добры, пройдите в мой кабинет. Сейчас.
