– Зачем столько ран? Почему преступник просто не перерезал артерии?
Нюбо обернулся и стал искать что-то на рабочем столе.
– Ага, Кернер, на этот раз ты задал хороший вопрос.
Он поднял к глазам скальпель.
– Этого я не знаю. Для начала хотелось бы понять, чем вообще сделаны эти порезы.
Судмедэксперт приподнял голову трупа, Нюбо сделал разрез на затылке, отложил скальпель и опустил лицо женщины к груди.
Йеппе знал, что следующий этап – вскрытие черепной коробки; мозг вынут и взвесят, разрежут на тонкие пластины и изучат.
В конце его поместят в желудок, к другим органам, а кожу зашьют. Черепную коробку заполнят волокнистым материалом и впитывающей бумагой. Если поместить мозг обратно в черепную коробку, есть риск, что во время похорон оттуда начнет сочиться жидкость.
– Дай руку!
Йеппе вытянул руку – она затряслась над трупом без лица, лежавшем на столе.
– Что ты придумал?
Нюбо закатал рукав Йеппе, повернул руку ладонью вверх и прижал к тонкой коже запястья лезвие скальпеля поменьше.
– Вряд ли я смог бы сделать такие симметричные разрезы, как бы ни старался.
Даже самым маленьким скальпелем.
Йеппе убрал руку и опустил рукав.
– Другими словами, мы ищем нестандартное орудие убийства.
– Другими словами, да, Кернер. – Нюбо помахал скальпелем, поблескивавшим от яркого света. – Мы ищем нестандартное орудие убийства.
* * *– Мысли о самоубийстве?
Эстер де Лауренти задумалась над вопросом."
"Психиатр рассматривала ее – между стекол очков без оправы залегла морщина, и она снова задумалась, может ли она, женщина шестидесяти девяти лет, воспринимать всерьез такого молодого врача.
Сколько ему? Чуть за тридцать?
Эстер оглядела кабинет, сознательно избегая его тяжелого взгляда. Стену за его спиной закрывал шкаф из полированного орехового дерева со стеклянными дверцами, забитый книгами по психиатрии и медицине, а на остальных – современное искусство и бабочки за стеклами.
– Вас посещают мысли о самоубийстве?
Она явно слишком долго раздумывала. Эстер обратила внимание, что вопрос он повторил громче – на тот случай, если она его просто-напросто не расслышала, и тут же решила, что он ей не нравится.
Идти к нему было рискованно. Некоторые ее ученые друзья горячо его рекомендовали, другим не нравились его методы. Мнения о молодом психиатре Петере Деманте ходили неоднозначные.
Эстер взяла себя в руки.
– Нет… эм, вообще нет, давно не было.
– Но они у вас были?
Он указал в ее сторону толстой шариковой ручкой «Монблан», как адвокат из кино.
