Кернер пригнулся и скрылся в отверстии, а Симон заметил, что ему в лицо светит тусклый дневной свет. Скоро он снова сможет думать о будущем.
Он с сожалением кивнул.
– Не наказание Кернер, лишь хранение.
* * *Для Йеппе мир исчез. Вместо плитки – темная влага сырых кирпичных стен. Он лег, чувствуя запах мха, под ним была холодная земля. Глубина подвала – около метра, а его голова и ноги уперлись в стенки. Не сильно больше могилы.
Через отверстие над головой проникали свет и воздух, но скоро крышка люка захлопнется, и все погрузится во тьму.
Они с Фальком будут лежать, как две рыбины в консервной банке, и задыхаться, а Анетта тем временем истечет кровью.
Насколько быстро все это кончится? Йеппе не мог вспомнить, за сколько времени человек погибает в маленькой комнате, куда не поступает воздух. Есть же какая-то формула. Быстрее, чем их найдут коллеги, это уж точно. А рассчитывать можно только на них.
Смерть из-за лени и жадности. Убийца, которым движет чувство справедливости. «Обоюдоострый меч, чей владелец чувствует себя и жертвой, и палачом» – так говорил Петер Демант.
Он сам следующий в этом списке. Ему удалось выйти сухим из воды, видимо, лишь по одной причине: он успел вовремя спрятаться.
Жалел ли он сам о чем-то?
О том, что не был добр к матери. О том, что не раскрыл вовремя дело. О том, что Анетта не вернется домой к ребенку.
Йеппе провел руками по стене – на него посыпался раскрошившийся цемент. Он услышал, что Симон Хартвиг приказал Фальку встать. Как только он тоже ляжет в подвал, все закончится.
Они умрут здесь бок о бок.
Йеппе не строил планов насчет ухода, но оказаться похороненным заживо вместе со следователем Фальком – такое точно не входило в список приемлемых способов расстаться с жизнью. Он задержал дыхание и поскреб цемент, слушая, как к нему подходит Фальк.
На отверстие упала тень – Йеппе видел, как грузное тело Фалька встает на колени, готовясь сползти к нему. Он видел за спиной Фалька Симона с ножом.
Йеппе поймал взгляд Фалька. Старый следователь сражался с гравитацией, собственными коленями и спиной, износившимися за долгие годы; его тело устало и уже не так, как раньше, стремилось к результатам.
Пестрые подтяжки поддерживали его и в то же время сводили до одного из анекдотов, которые он с таким удовольствием рассказывал. Он еще здесь. Молодой полицейский, следователь, умеющий рыть, как бульдозер, упрямый и смелый – на целый город хватит. Он здесь.
Йеппе ясно увидел его на одно короткое мгновение.
