Езжай!
Фальк медленно покатил по мелким улочкам, между старыми кирпичными зданиями и современными, из бетона, между припаркованными машинами и газонами. Воздух стал густым, как в тот момент, когда дирижер поднимает палочку и весь оркестр делает глубокий вдох. Только вот Йеппе не знал, какое произведение им предстоит сыграть.
– Стой!
От крика Йеппе задрожали стекла. Он выскочил из машины, прежде чем Фальк успел полностью остановиться. Подбежал к стоянке для велосипедов, глаза заливал дождь.
Конечно.
У велосипеда с прицепом лучшее в мире укрытие – прямо на улице, на больничной стоянке для велосипедов, среди сотен других.
Вокруг – тоже велосипеды, детские и с прицепами, надо только поискать.
– Вызывай подкрепление! – крикнул Йеппе сидящему в машине Фальку. – Пусть сюда криминалисты приезжают.
Фальк вышел из машины.
– Что такое, Кернер?
– Он здесь! Велосипед, на котором он перевозил тела, где-то тут. Где-то в этом районе, я знаю! Пошли вон той дорогой.
Йеппе указал на фасад одного из больничных зданий.
– Но как нам понять, куда идти? Что мы ищем?
Йеппе понесся вперед.
– Место преступления, Фальк. Мы ищем место преступления.
Фальк нерешительно тащился следом, Йеппе спиной чувствовал, что настроен он скептически. Он прекрасно знал, что вот так бродить под дождем – уже безумное предприятие. Но у них не было выбора.
– Где-то тут должно быть уединенное или закрытое здание – так ему никто не помешает. Первый этаж или подвал – он не смог бы незамеченным протащить тела по ступенькам.
Какое-то место, где можно припарковать велосипед и откуда он мог бы сразу увезти тело.
Запыхавшийся Йеппе шел, полагаясь на чутье, и попутно объяснял все самому себе и Фальку. Довольно преступнику играть с ним в кошки-мышки.
– Что там?
Йеппе обернулся – Фальк указывал на боковую дорожку, которую он сам не заметил. Возле спуска в подвал стоял черный грузовой велосипед.
– Пошли посмотрим.
Йеппе подбежал к Фальку, и они спустились по лестнице к двери, выкрашенной синей краской.
Она оказалась не заперта – за ней открылся подвал с высокими потолками, пыльный, сырой и, судя по всему, неиспользуемый. С одной стороны – узкие окна под потолком, впускавшие остатки дневного света, с другой – ряд закрытых дверей. Йеппе подергал ручку первой. Она открылась, и на потолке зажегся яркий свет. Сложно было понять, для чего помещение предназначалось раньше – возможно, кладовка. Следующее помещение оказалось точно таким же.
