Перед глазами стоял Ален – как он сидит в ресторане с красивой тридцатилетней блондинкой и ест устрицы за ее счет. Производит на нее впечатление знаниями об опере и французским акцентом. Уверяет блондинку, что она слишком хороша для него, и целует ей руки.
От этой мысли Эстер затошнило – гнев бурлил в ней, словно кипящая лава. Вот подлец! Ярость нарастала, но в то же время к ней стал подкрадываться страх. Зачем человек так обманывает? У него, наверное, с головой не в порядке.
Новый замок и установленная на входной двери цепочка внушали чувство безопасности.
Тем не менее, прежде чем осмелиться сесть за компьютер, она обошла все комнаты, чтобы убедиться, что там, кроме нее самой и собак, никого нет.
Совет домовладельцев регулярно делал рассылку – Эстер последовательно не читала эти письма. Пока на лестнице чисто, ей все равно, что делается в подъезде. Она нашла последние письма и просмотрела их. Эстер быстро обнаружила то, что искала. Квартиру на третьем этаже продали 15 октября, и совет домовладельцев приветствовал на улице Пеблинге-Доссеринг Хуго и Иду Расмуссен.
Расмуссен?
Она встала и спустилась этажом ниже, сжимая в руке телефон. Эстер прекрасно знала, что это дурацкая затея, но набрала цифры 112, чтобы в случае чего нажать на кнопку и тут же связаться с оператором экстренной службы. Как минимум ее кто-то услышит, если он решит порезать ее на кусочки. При всей иррациональности эта мысль ее успокоила.
Трясущиеся пальцы утопили кнопку дверного звонка. Из квартиры доносились голоса и шаги.
Затем дверь распахнулась – ей вежливо улыбался мужчина. Примерно одного роста с Эстер и как минимум того же возраста; из-под полосатой бело-синей рубашки выпирал живот – пуговицы еле держались; на круглых щеках – щетина. В одной руке – дрель. Она молча смотрела на него, не в силах вести себя как обычно.
– Мы шумим?
Он открыл дверь пошире, и она увидела голые стены и целую кучу коробок с вещами. От стены ей помахала женщина того же возраста – она придерживала полку, которую им предстояло прикрутить на место.
Его вопрос очень напоминал отражение их с Аленом первой беседы – от этой мысли у Эстер даже голова закружилась."
"– Не сказать, что у нас очень умелые руки, но полки вешать надо. – Он переложил дрель в левую руку и протянул ей правую. – Хуго Расмуссен. Да. Как басист, только слуха у меня совсем нет. – Он искренне рассмеялся. – Это моя жена Ида, полку вот держит. Думаю, вы в этом доме живете?
Эстер пожала его руку.
