Танья была со своей девушкой Урсулой, а Беттина Хольте – с Микаэлем. Конечно, был муж Риты, Роберт, он же совладелец. По-моему, Никола пришел один. Еще были временные сотрудники… Многие остались на празднике, когда я ушла спать.
Она поднесла ко рту чашку чая, но тут же резко отставила.
– Они слабаки, один Ким осмеливался критиковать интернат, хотя все знали, что он прав. На следующий день, когда приехала полиция, все говорили, что Ким ушел спать последним. С чего бы ему сидеть там одному, а потом лезть в озеро, где он и утонул?
Анетта задела локтем букет сухих цветов – парочка раскрошилась и упала на пол.
Она сделала вид, что ничего не произошло.
Инга Фелиус убрала за ухо выбившуюся прядь волос.
– В тот вечер что-то пошло не так. Я потом разговаривала с Таньей и Урсулой, они того же мнения.
Анетта смотрела на подругу Кима Сейерсена с искренним сочувствием. Возможно, ее саму охватило даже не совсем сочувствие – скорее понимание, что такое потеря. Можно потерять того, кого любишь.
Любовь не делает тебя непобедимым. Анетта прогнала эмоции.
– Вы помните, какая у Урсулы фамилия? С Таньей я уже разговаривала, но вдруг мне захочется послушать и ее версию?
– Да, мы общаемся. Ее зовут Урсула Вихман, и она тоже медсестра.
Анетта прищурилась.
– Медсестра, говорите? Знаете, где она работает?
Инга Фелиус улыбнулась.
– Я к ней даже заходила, когда ездила в Копенгаген на занятия по акварели. Она работает в больнице Биспебьерга, в Центре детской и подростковой психиатрии.
Там они Таньей и познакомились лет пять-шесть назад…
Но Анетта ее уже не слушала. В ушах зашумело, перед глазами все поплыло. Поблагодарив, она вышла из захламленного дома, не уронив ничего на пол.
В машине Анетте казалось, что сердце вот-вот выскочит из груди. Отделение Исака Брюггера, девушка Тани Крусе, интернат, несчастный случай – мысли Анетты кружились, как вылетевшее из хлопушки конфетти. Что теперь?
Она посмотрела на часы. Свенн поехал к своей матери в Альбертслунд – с ребенком и упаковкой молочной смеси, чтобы Анетта могла поспать.
У нее еще есть пара часов. Может, как раз успеет заехать в больницу Биспебьерга.
Она написала Свенну сообщение, но стерла, так и не отправив. Ложь сковывает сердце, словно пластик, и любви становится трудно дышать.
* * *Вернувшись к себе в квартиру, Эстер попыталась привести мысли в порядок с помощью кофейника крепкого кофе. Надо бы хоть что-то съесть, но аппетит совсем пропал.
