Он взял мое лицо в ладони, не давая отступить.
— Нас услышат…
Распухшие от долгих ласк губы саднили. Больше двух лет я не чувствовала мужского внимания. Он сжимал мои запястья, покусывал и лизал губы, пытаясь добиться, чтобы я делала то же самое… Снова прижал к стене. Не оставляй мне выбора, слышишь? Просто не оставляй. Плевать, что они поймут, что здесь происходит.
Тело горело огнем, разум туманился от близости, запаха, тепла. От любви. Я хотела его — после долгой разлуки, безумно хотела.
Не оставляй мне выбора…
Андрей не был грубым.
Но своей лаской мог продавить что угодно, когда угодно. Поэтому, когда он сбросил пиджак и подхватил мою ногу под колено, раскрывая меня себе навстречу, я не стала говорить «нет».
Запрокинула голову, затылком упираясь в стену, и забросила руки ему на шею.
Просто не оставляй…
Глава 15
— Я люблю тебя, — прошептала я, когда он силой заставил меня опустить голову.
Прошептала прямо в губы перед поцелуем.
Андрей притянул меня за бедра, устроив ногу у себя на поясе.
Широко раздвинул колени и пристроился между ними. Мы целовались взасос, когда он расстегнул ширинку и ремень. Стоял тесно, но еще не овладел мной, хотя я чувствовала его нетерпение кожей.
Он скучал.
Тоска по мне ощущалась в каждом движении, в том, как прижимал меня к стене и поцелуями покрывал беззащитно открытую шею. Щекотно трогал языком соски.
Если сначала я хотела, чтобы он трахнул меня, чтобы ощутить единение, то теперь под кожу вползала страсть. Делала меня влажной и дикой… Каждое прикосновение было как прикосновение не рук, языка или губ, а холодного лезвия.
Мы думали, что никогда не встретимся.
Больше никогда.
И когда это все-таки произошло — вот так, сейчас, я в нем растворялась. Извивалась от наслаждения, которое было сильнее в несколько раз, чем обычно. Удовольствие на грани электрического разряда, когда ощущения настолько острые, что становится больно.
Он проник в меня, в очередной раз прижавшись бедрами. Я застонала, не сдержалась и вскрикнула.
Они всё услышат… Стенки картонные.
Услышат, что их «советник по безопасности» занимается со мной любовью, выбросив шмотки за дверь. Но я подумаю об этом, когда буду выходить.
А сейчас я отвечала ему — как он и хотел, сосредоточившись на плавных, ритмичных толчках.
Он занимался любовью молча, открыв рот и опустив голову, словно прятал лицо. В полутьме я не видела выражения лица.
Я стонала, ерзала у стены, когда мне хотелось отдаться ему еще глубже, запустив ногти в шею.
