Во сне пришел он, чего уже давно не случалось, сидел на кровати рядом и гладил волосы, разметавшиеся по подушке. Шептал на ушко, и, казалось, еще чуть-чуть и я начну разбирать нежные слова. После вчерашнего я боялась кошмаров. Андрей забрал на себя часть моих тревог, впрочем, как всегда, когда… был жив.
Я проснулась через несколько часов: дернулась, как от тока и проверила лобик дочери. Жар понемногу спадал. В окно робко заглядывало пасмурное утро. Слипались глаза, и я снова прилегла рядом. С перерывами мы проспали почти до обеда.
Затем я попросила на ресепшен послать курьера в аптеку. Покупала с запасом: лекарства для Ани, дети ведь так неровно болеют, жаропонижающее еще может понадобиться… Еды на три-четыре дня, молоко… Голова шла кругом. Я была намерена дождаться отъезда, не выходя из отеля.
Аня проснулась немного вялой, но температура спала. Я не спешила радоваться, зная, как обманчивы детские болезни. Дочка попила молока, сползла с кровати и заинтересованно огляделась — пока еще робко в незнакомой обстановке.
У меня отлегло от сердца. Остаток дня мы играли, бегали, потом пришлось переезжать — я брала номер на сутки. Альтернативу предложили даже лучше: номер был просторнее, в другом крыле, на этаж выше. В соседний въехала семья с детьми, и я совсем успокоилась. Младшему было около двух, они с Аней заинтересовались друг другом и делили кубики на ковре. Я смогла немного выдохнуть.
Когда выдавалась свободная минутка, я смотрела новости. Ничего нового. Убийство обсуждали, но уже известные факты.
Ничего о загадочном стрелке.
Эмиль обещал о нем узнать. Но рисунок — это не фотография, плюс займет время. Этот человек интересовал меня еще и потому, что мне казалось, он знает Андрея. Моей смерти он не хотел. К тому моменту, как Геннадия Александровича застрелили, киллер знал обо мне все: мог похитить меня, шантажировать, так бы поступил враг Андрея.
Со мной это уже проделывали.
Около девяти я попросила мамочку из соседнего номера присмотреть за Анютой минут пятнадцать и вернулась в номер.
Быстро приму душ и пора укладываться.
День прошел — и слава богу. Еще день, две ночи и я буду в безопасности…
Свет не стала включать, сразу направилась в душевую. Она располагалась немного под углом к комнате и была направлена к входной двери. Я хотела иметь возможность все слышать, пока принимаю душ. Вдруг Аня расплачется, или ко мне постучат? С закрытой дверью, под душем, я этого не услышу.
Я включила воду и подставила ладонь. Упругие струи ее защекотали. Теплая.
